Орму улыбнулся, словно ничего другого и не ожидал. Капитан не очень-то жаловал дворцовый этикет. Нельзя было сказать, чтобы он вел себя неуважительно, но он очень редко обращался к Артаксу на «вы» я мало кто помнит, чтобы он перечислял титулы бессмертного, вроде Повелителя всех черноголовых. Тем не менее, он и его лучинки уже дважды предотвращали покушения на него. И на этот раз, Артакс был в этом уверен, за ним незаметно пойдут несколько мужчин, чтобы приглядывать за своим правителем. При этом он был одет в подаренный ему Львиноголовым доспех, то есть практически был неуязвим, хотя на первый взгляд броня не выглядела особенно примечательной. Плотный белый холщовый нагрудник с вышитой на нем головой льва защищал грудь. Под ним была туника с длинными рукавами и перчатки, штаны и высокие сапоги. Доспех был изготовлен из мягкой кожи, но ни один клинок не мог разрезать ее или поцарапать холщовый нагрудник, Роскошный шлем-маску, атрибут бессмертного, Артакс нес под мышкой. В нем он постоянно чувствовал себя словно в плену, несмотря на то что металлическая пластина маски идеально повторяла профиль его лица и весил шлем на удивление мало.
Артакс прошел мимо огромных гор дров, с удивлением увидел, что неподалеку лежат три катамарана какие использовали преимущественно островитяне. Неподалеку от стены тумана были возведены высокие леса из бамбуковых стеблей.
Он как раз прошел мимо ряда мертвецов, лежавших вдоль дороги, когда из тумана показался отряд всадников. Выглядели они измученными. Некоторые были ранены, на лицах читался ужас Один из всадников отделился от отряда и направился к большой юрте из выкрашенной красным кожи. Неужели во в этой путанице все же есть центр?
Артакс прошел мимо перевязочного пункта, где оказывали помощь воинам-ягуарам из народа Цапоте; при виде этих воинов в душе шевельнулись неприятные воспоминания. Всего несколько лун тому назад он сражался с ними, когда штурмовал храмовый квартал Цапоте в Золотом городе. На этот раз они не обратили на него внимания. Вид у мужчин был неприглядный. Тела их были утыканы короткими стрелами.
Перед алым шатром трое стражников, скрестив копья, остановили его. На воинах ишкуцайя, степных наездниках, были полированные пластинчатые доспехи из меди, их остроконечные шлемы были обернуты пестрыми шелковыми тряпками.
— Проходи дальше, незнакомец. Здесь... — Говоривший увидел шлем-маску, который Артакс нес под мышкой, и пристыжено опустился на колени. — Простите, бессмертный. Без эскорта, знаменосца и свиты я вас и не узнал.
— Я ни за что не стал бы ругать стража за то, что он тщательно охраняет шатер своего господина. Ты отлично справился со своей задачей. Забудем об этом, — двое других воинов отодвинули в стороны тяжелые занавески, закрывавшие вход в юрту, и Артакс вошел в сумрачный и душный шатер. Там пахло диким зверем.
Первое, что он увидел, был огромный медведь, склонившийся над ложем, где лежал Володи. Значит, пришел девантар из Друсны! Но он был не один. У длинного стола стояла фигура, жуткая словно ночь. Брат медведя, Длиннорукий, божественный кузнец.
В центре юрты перед бессмертным Мадьясом, правителем ишкуцайя, стоял на коленях воин, из глубокой раны которого сочилась кровь. Бессмертный был невысок и приземист, щеки его покрывала густая щетина. Всю жизнь он провел в седле, поэтому ноги его искривились. Руки покрывали татуировки с изображением волка и широкие шрамы.
«Значит, это и есть отец Шайи», — подумал Артакс, чувствуя, как в душе закипает ярость. Человек, продавший дочь за табун лошадей, прекрасно зная, что Небесная свадьба означает для Шайи смерть.
— Ты разочаровал меня, Субаи, — ругал он стоявшего на коленях мужчину, щуря темно-карие глаза. — В очередной раз! — Бессмертный пнул сына в грудь, и воин повалился на пол. — Ты обесчестил наш народ, ты... — Он поднял ногу, словно собирался раздавить мужчину, как отвратительное насекомое.
— Не он один потерпел поражение, — голос Володи звучал слабо. Произнеся всего несколько слов, он тяжело перевел дух. — Я не сумел там пройти, отшвырнули они и воинов-ягуаров. У них сильная позиция.
— Мы почти дошли до копьеметов, отец, — воскликнул лежавший на полу воин, над лицом которого все еще нависал сапог бессмертного Мадьяса. — Но затем нас атаковали серые великаны! На мосту нам некуда было деваться, они ворвались в наши ряды, славно разящие молнии. Поднялась паника. Дюжины воинов попадали в воду, а там тоже их ждали чудовища. Рыбы с пастью, похожей на орлиный клюв, и размером с небольшой корабль. Я сам видел, как такая тварь в мгновение ока перекусила лошадь пополам...
