. — Представь себе, что мы оба сидим в пещере и ты смотришь на гладкую стену перед собой. Я сижу за твоей спиной. А за мной горит костер. Пламя отбрасывает обе наши тени на стену пещеры. Я тебе незнаком. Я вошел в пещеру после тебя, и некое заклинание мешает тебе обернуться. Все, что ты знаешь обо мне, — это лишь тень. Так же и твой язык для меня. От того, что я хочу сказать, остается лишь тень, когда я облекаю это в понятные тебе слова. А разделенные чувства гораздо естественнее.
— Лучше так, — решил Коля. — Чувства не настолько осязаемы, как слова, — он почувствовал, что его ответ расстроил Ветер, дующий от наливающегося дождем горизонта. — Мы умрем?
— Да, такова наша судьба. Именно смерть придает такую ценность нашей жизни. Однако я не знаю, умрем ли мы здесь. Смерть очень близко. Равно как и Великая богиня. Но я не чувствую ее. Она не в моих мыслях. Мне кажется, что она не участвует в нашей судьбе. Возможно, она даже не знает, что мы здесь и крадем ее замерзшие мечты.
— Но сможем ли мы убраться отсюда?
— Не знаю. Мне не дано видеть будущее.
Коля поглядел на огромное истерзанное тело собирателя облаков, висевшее на скале. Тяжело было представить себе, что настолько массивное существо может быть так же беспомощно, как и он сам.
— Что делает с нами лед мечты? — наконец спросил друсниец после долгого молчания.
— Думаю, он исполняет самые сокровенные наши желания. Я чувствую, что начал меняться. Чувство не из приятных. Но оно знакомо тебе.
— Но это же хорошо. Я буду рад, если у меня действительно вырастет новая рука.
— Я не так уверен, что это хорошо.
— Тебе легко говорить, — в ярости прошипел Коля. — У тебя сотни рук. Ты не представляешь себе, каково это — когда их у тебя всего две, а одну укоротили.
— Тут ты действительно прав. Но подумай, Коля, каковы наши самые сокровенные желания. Разве не те, что рождены потому, что мы точно знаем, что они не исполнятся никогда? Не повредит ли в конечном итоге всем, если эти желания исполнятся?
— Это для меня слишком сложно, — постепенно Коля начинал жалеть, что собиратель облаков разговорился. С этой всей чепухой, что он несет, каши не сваришь. И это вселяло в него неуверенность. Такое огромное существо, у которого будто бы не один мозг, целых семь, не может быть глупым. Что, в свою очередь, означало, что сам Коля слишком глуп, чтобы понять. И эта мысль ему совершенно не понравилась! — Какой вред от того, что у меня не будет шрамов и у меня вырастет новая рука?
— Ты опасный воин с одной рукой? С двумя руками тебе будет еще легче убивать других.
Коля фыркнул. Отвечать по-настоящему на эти бредни не хотелось.
— Верно. Это очень поверхностная мысль. Ты хочешь снова стать молодым. Тем мужчиной, у которого подкашивались ноги, когда много лет назад он впервые вышел на арену.
— Ничего у меня не подкашивалось!
— Коля, я же читаю твои мысли. Я вижу все твои воспоминания. Ты был красивым мужчиной. Легко кружил головы женщинам, и от души пользовался этим даром, не задумываясь о том, чтобы по-настоящему подарить кому-то из них свое сердце.
— Зачем я должен был привязываться к одной, если мог получить всех? Эго же глупо.
