- Уговорил – покладисто сказала де Фюрьи, а Эбердин после этого взглянула на меня со сдержанным одобрением. Я, правда, так и не понял, по какому именно поводу.
Главное - Рози сдержала слово. Она молчала, когда крестьяне, указывающие нам дорогу, советовали «свернуть у третьего поворота, на гору-то не лезть», когда небо над нами начало блекнуть, предвещая скорые сумерки, и даже тогда, когда в последних лучах уходящего солнца перед нами открылся вид на гору Штрауфенгрофф.
Хотя слово «гора» к этому месту не очень-то подходило. Холм – вот так точнее. Нет, для местных крестьян, которые не видели настоящих гор, Штрауфенгрофф, возможно, и казался непреодолимой кручей. Но мне было с чем сравнивать, так что никакая это не гора. Просто возвышенность, поросшая лесом. Я все гадал – если это гора, ее издалека должно быть видно, так чего же ничего подобного нет? А теперь понятно. Вот на родине Луизы горные кряжи мы приметили еще задолго до того, как к их подножью добрались. А потом? Скалы, ущелья, камнепады. Вот это были горы. А тут? Прыщ земляной с полусотней сосен. Да ну, несерьезно это все.
- Хорошо, что до темноты добрались – сообщил нам Монброн – В потемках тут пойди, найди куда дальше ехать.
Это да, это правда. На том месте, где мы остановились, дорога расходилась в разные стороны. Одна, наезженная, уходила налево, в лес, а другая, порядком заросшая травой и еле различимая, вела вверх, и скрывалась в сумеречной тени сосен.
- Странно – Эбердин хлопнула себя по щеке, убив комара – Такое ощущение, что по этой дороге никто уже лет десять не ходил и не ездил. И тихо вокруг. Там, на горе, почти два десятка человек, их за версту слышно должно быть. Может, Тюба чего перепутал?
- Доберемся до вершины – узнаем – Монброн тронул коня с места – В любом случае мы уже здесь, чего теперь гадать? Поедем и посмотрим.
Темнота наступала стремительно, уже минут через двадцать после того, как мы въехали под сосны Штрауфенгроффа, вокруг царила ночь. Нет, там, внизу, у подножия, еще был теплый и светлый весенний вечер, но не здесь. Тут и луны толком видно не было, разросшиеся до невозможных размеров кроны сосен не пропускали ее призрачный свет.
Впрочем, нас это не очень печалило, с пути тут было трудно сбиться. Лес и дорога, ведущая через него, вот и все. Ну, и темнота вокруг.
А еще - тишина. Даже ветер в ветвях не шумит.
- Меня все больше терзают подозрения, что горбун нас разыграл – сорвалась-таки Рози, но Монброн шикнул на нее, а после вытянув руку вперед, сказал:
- Огни. Вон, впереди.
И верно – не очень близко отсюда, буквально на грани видимости, виднелись отблески пламени.
- Ну вот – обрадовался Карл – А то, если честно, я уж и засомневался. Ну, в смысле, что наши в самом деле здесь обретаются.
Мы чуть пришпорили лошадей, поскольку, если начистоту, вся эта темнота, тишина и неизвестность здорово действовали нам на нервы. Нет, страха как такового не было, чего бояться всего лишь ночи? Но нам хотелось уже увидеть своих друзей, получить заслуженный нагоняй от наставника, и ощутить себя своими среди своих. Ей-ей, я даже Мартина буду рад увидеть.
Но чем ближе мы подъезжали к огням, тем больше становилось осознание того, что с ними что-то не так. Не бывает у обычных костров такого лилового оттенка, да еще и с примесью зелени.
А чуть позже мы убедились в своей правоте. Кстати - это оказались вовсе даже и никакие не костры. Мы ехали на свет четырех факелов, горящих неугасимым мертвенным огнем, и приделанных к столбам, на которых крепились кованые ворота. И закрывали эти ворота вход на кладбище.
- Да что б вам! – сплюнул Карл – Новое дело!
- Неудивительно, что местные огибают это место седьмой дорогой – менее эмоционально сообщила нам Эбердин – Уж насколько мы всего повидали, а и то у меня в животе как инеем все прихватило. А теперь представьте, что сюда какого-нибудь селянина занесет. Он от страха поседеет весь, а потом к тому, что на самом деле выдел, еще и подробностей насочиняет.
Монброн спрыгнул с коня, подошел к воротам и потрогал один из факелов.
- Однако, магические – с удивлением сообщил нам он – Надо же. И вот так запросто висят? И не украл их никто?
- Может, проклятые? – предположил я – Кладбище-то старое, сразу видно. Да и место не из самых веселых. Вон, створки-то веревкой замотаны, да надежно как.
- Может – не стал спорить со мной Гарольд, и более уверенно подергал факел – Но, скорее потому, что они на совесть приделаны к столбам. Хотя, когда это воров останавливало?
И вот тут началось веселье. Как и полагается – вдруг.
Ворота, как я и сказал, были кованые, причем достаточно искусно сработанные и представлявшие собой чугунные переплетения то ли ветвей, то ли цветов. Вот сквозь эти переплетения внезапно и просунулась конечность, изрядно изъеденная тлением. Мало того – он ухватила Монброна за руку и потащила к себе.
А секундой позже к решетке с той стороны приплюснулась и рожа мертвяка, завращала глазами и залязгала зубами. Точнее – не мертвяка, мертвячки. Нам хорошо видны были остатки платья, в котором ее когда-то похоронили.
