Мы вышли из дома, мама осталась наводить порядок на кухне и в гостиной. Хотела ей помочь, она только махнула рукой на выход.
— Идите, идите, я сейчас подниму Эмилию с Томом, они помогут.
— Но, мама…
Она мягко подтолкнула меня к двери и шепнула.
— Иди, доченька, муж ждёт. И отец там голодный, а домой он не пойдет, пока не закончит.
— Берт, может, доедем на автомобиле, далеко до поля?
Вышли из дома, у меня в руке небольшая корзинка с завтраком для отца, в ней еще бутылка яблочного сока. Качаю головой и показываю рукой на тропинку вдоль опушки леса.
— Не надо, тут полмили пройти по прямой, пойдем пешком. И тропинка, видишь, узкая, автомобиль не проедет.
Клайд кивнул, взял у меня корзинку, беру его под руку.
— Пошли, милый?
— Берт, надо с этим что-то решать.
Мы прошли почти полпути до нашего кукурузного поля, солнце уже высоко, начинает пригревать. Справа тихо шумят ветви высоких тополей и буков, вокруг никого. Раньше я очень любила так выйти утром и пройтись по этой тропинке до поля, отнести отцу завтрак, помочь ему чем-нибудь, посмотреть, как он работает на нашем маленьком тракторе. Бывало, я и сама садилась за неуклюжий руль, это было совсем просто, отец ставил его на борозду и командовал — вперёд! Оставалось только крепко держать руль и не давать трактору вилять в стороны. Тогда мне было двенадцать, тринадцать лет… А потом… Потом случилось несколько неурожайных лет, не стало денег на удобрения, новую технику, запчасти. Все постепенно пришло в упадок и запустение, и последние годы отец просто плывет по течению, что-то пытаясь делать, но чаще всего безуспешно. А скоро станет совсем плохо… Том и Эмилия… Они растут и все лучше понимают, что здесь ничего хорошего не будет, Эмилия вчера уже шепотом спрашивала, не смогу ли я когда-нибудь забрать ее в Ликург… Она с таким восхищением смотрела на меня, на Клайда… Наверное, думает, что в Ликурге племянники богатых владельцев фабрик так и ждут не дождутся ее… Вздыхаю, покосившись на Клайда, если бы она знала, что я пережила… Сидела бы тут и носа не высовывала. Если она и Том отсюда уедут, как же родители? Как оставить их одних, ведь у них ничего нет, кроме этой фермы, в ней вся их жизнь. Что же делать? Что? Подумав это, я невольно сжала пальцы на руке Клайда, он тихо спросил, сразу поняв, что мне беспокойно.
— Что, Берт? О чем задумалась?
Мы уже почти пришли, тропинка отклонилась от опушки леса в поля, теперь нас окружают аккуратные участки более удачливых соседей, ухоженные, возделанные. Снова вздыхаю, глядя на это великолепие, и зная, что через десять минут перед нами появится нечто совсем другое.
— О доме, Клайд. Все плохо, ты и сам все видел там, а сейчас придем, и…
Наверное, в моем голосе появились слишком уж грустные нотки, потому что он обнял меня за плечи и привлек к себе.
— Ты права, милая. Надо что-то с этим решать.
В его глазах появилось знакомое мне упрямое выражение.
— Берт, а можно тебя спросить? Только это очень бестактный вопрос, заранее прошу, не сердись. Может, я просто чего-то не знаю, тогда ты мне скажешь и больше спрашивать не буду. Хорошо?
Я улыбнулась, внимательно на него посмотрела, опять он что-то придумал, вот неугомонный… Точно Агнесса подметила, кладезь сюрпризов. Погладила его по щеке и легко поцеловала, милый…
— Спрашивай, и я не рассержусь, обещаю.
Он тоже на меня посмотрел, как будто оценивая и собираясь с духом. Снова сжала пальцы на его руке, побуждая говорить, шепнула.
— Говори же, я жду…
— Гифорд и Агнесса как-нибудь помогают родителям, Берт? Или только ты взяла это на себя?
Он предостерегающе поднял руку, видя, что я что-то хочу сказать.
— Подожди, дай закончить.
Клайд перевел дух и заглянул мне в глаза.
— Пойми, я вовсе не о том, что хорошо бы нам поменьше им помогать, то, что мы решили, то и будет. Просто…
Я молча жду, что он ещё скажет, да, он не зря поднял руку и остановил меня, была готова сказать что-то резкое, хоть и обещала не сердиться… А после… После того, что сказал Клайд…
— Просто, Берт… Тут такое, ты прости, но… Ну хотя бы вот — мы вчера приехали и я посмотрел на крышу. Черепица зияет, дранка какая-то, дожди пойдут посильнее, протечет же все.
Он вздохнул и остановился, посмотрел вокруг, показал рукой в сторону фермы. Я продолжаю молчать, слушаю.
— А сбоку от башенки я видел штабель черепицы! Давно он там лежит? В землю врос уже.
Я попыталась вспомнить, когда папа привез его, собираясь переложить крышу. Так и не собрался, некому было помочь поднять черепицу наверх. А потом другие проблемы навалились, слабые места просто прикрыл дранкой.
— Точно не помню, но… Давно…
Клайд в сердцах махнул рукой.
— Что, трудно на выходные приехать, Гифорду, Фреду? Потратить полдня и для начала переложить эту чёртову черепицу? Берт, ты прости меня, но вчера я видел жизнерадостного такого Гифа… Нет, все здорово, но…
