Unknown полностью

– Они решили, что краска не удержится на потолке? – прошептала Энн, когда он задернул шторку позади них.

Ковровый настил с высоким мохнатым ворсом, который одобрил бы Скуби-Ду, с пола взбирался по стенам и дальше, на потолок, что не поддавалось вообще никакой логике. И это она еще не видела оранжево-золотую гамму.

– А сейчас ты знаешь, каково это будет – залезть в пачку с «Читос», – пробормотал Дэнни.

– Интересно, он обладает липким свойством?

– Хочешь прижать меня к стене и проверить, не прилипну ли я?

Синтетические ковровые дорожки были выложены подобно магистралям, очевидно для того, чтобы защитить полы в трех кабинках от протирания.

– По крайней мере, это сезонный момент, – сказал Дэнни, протянув руку и похлопал по стене.

– То есть на Рождество он оформляет все в красно-зеленых цветах, а на Новый год – в черно-золотых? И пастельные оттенки для Пасхи?

– И коричневый – на День Сурка. – Когда она бросила на него выразительный взгляд, Дэнни пожал плечами. – Что?

– Это мерзко.

Подойдя к кабинке, он открыл откидную дверцу.

– Думаю, началось все с полов, но потом пошли метастазы.

– Как у вас дела? – донесся крик Майка снаружи примерочных.

Энн поморщилась.

– Ваш декор…

– Знаю, шедевральный, – ответил Майк. – Магазин достался мне от отца. Он всегда шел на шаг впереди своего времени.

– Что ж, те годы давно канули в лету, – пробормотала Энн себе под нос. А потом ответила чуть громче: – Он весьма необычный.

Дэнни кивнул на платформу для примерки.

– Становись сюда, займемся замерами.

–Я бы сделала все на месте. Боюсь даже на дюйм приближаться к этому потолку.

– Возьму на себя роль секретаря. Сначала нам нужна длина твоей руки.

Энн прижала конец измерительной ленты к плечу и позволила ей свободно спуститься до талии.

– Двадцать шесть?

Он заполнил ячейку.

– Давай я измерю плечи по спине.

– Да, одной будет сложновато, и не обойтись без искажения результатов.

Она передала ему ленту, а Дэнни отложил блокнот с ручкой. Он подошел к Энн ближе, ощущая ее всем телом: насколько высокой она была, талию, круто переходившую в бедра, ее невообразимо длинные и невероятно стройные ноги, обтянутые легинсами.

Сглотнув слюну, Дэнни растянул ленту по ширине ее плеч… а когда та выскользнула из его хватки, скользнул руками по флису, чтобы поймать мерзавку.

– Прости, я…

– Вот, держи. – Поймав ленту, Энн протянула ее Дэнни. – Скользкая пакость.

– Ага.

Дэнни помедлил. Потом и вовсе застыл на месте. Напротив располагалось зеркало в полный рост, и он не смог удержаться и не взглянуть на их отражение: он – стоит позади нее, она – сосредоточенно разглядывает тотальный ковер вокруг.

Я хочу трахнуть тебя, – подумал Дэнни… с таким отчаянием, что даже испугался, что мог сказать это вслух.

– Справился? – позвала его Энн.

– Ага.

На самом деле нет. Ни хрена он не справился.

Энн подняла свой бледный взгляд, посмотрев на него в отражении зеркала. Когда ее глаза распахнулись, Дэнни понял, что своим голодным выражением на лице он ставит ее в неловкое положение. Но терпение, гордость и благоразумие покинули его.

Пока он стоял позади Энн, в нем осталась одна нужда.

Энн сделала глубокий вдох, отчего ее грудь размеренно поднялась и опустилась.

– Ты должен снять мерки с меня, – сказала она тихо.

О, да, – подумал он, скользнув взглядом по ее телу.

Она медленно покачала головой, но не отошла от него и не отвела взгляд.

– Этому не бывать.

– Нет, – прорычал он. – Еще как…

– Дэнни…

– Я больше не в силах притворяться. Энн, это убивает меня.

Шок на ее лице можно было интерпретировать по-разному: он оскорбил ее? Или она тоже противилась притяжению?

– Ну, как у вас дела? – спросил Майк из-за шторки.

Разрушив тем самым момент.

Без дальнейших подсказок Дэнни замерил ее плечи, записал в блокнот, а потом обошел Энн и опустился на колени. Скользнул взглядом вверх по ее телу.

– Я не обману тебя, – сказал он. – Обещаю.

На ее лице проскользнуло раздражение.

– Я не позволю никому обмануть меня, поэтому сильно не беспокойся.

Как же ты сексуальна, – подумал он.

Но не стал испытывать удачу.

– Я могу снять все мерки за тебя. И не стану… ну, распускать руки.

– Поздновато для этого, – пробормотала Энн. Но потом расставила ноги шире. – Если твоя рука устремится куда не положено, готовься оформлять инвалидность. Пожизненную.

Волна похоти едва не сбила его с ног, но он устоял.

– Прижми пяткой край ленты.

Он дюйм за дюймом вытягивал вверх измерительную ленту, вдоль ее напряженных икр, коленей, мускул на бедрах.

По внутренней стороне бедра… напрямик к ее…

Энн отступила назад.

– Прикинем на глаз. На чем ты остановился?

Когда он назвал какие-то числа, Энн ответила:

– Прибавь еще три дюйма и закругляемся.

– А как же талия? Точнее, бедра.

– Я сама. – Она выудила ленту из его рук и обернула вокруг бедер. – Тридцать шесть. И талия… двадцать шесть.

– Я отнесу мерки Майку, – сказал Дэнни. – Посмотрим, что у него есть.

Выйдя из Ковроляндии, Дэнни тяжело дышал, а голова захмелела как после десяти бутылок пива. Но он развернулся и снова заглянул за шторку.