- Рад, что вы не забыли меня, вельможная госпожа! – учтиво поклонился ей крестоносец. - Прошло столько времени, на мне нет орденского плаща, но вы меня по-прежнему помните!
Воистину, Господь наделил вас доброй памятью...
- Что вам нужно от княжны? – загораживая дорогу к Эве, вопросил крестоносца Ольгерд. - И по какому праву Слуги Ордена без приглашения являются в Самбор?
Нечеловеческим усилием Зигфрид подавил в себе порыв заколоть мечом дерзкого поляка. При иных обстоятельствах он бы уже сделал это, но ему не хотелось пугать раньше времени Эвелину. Тевтонец надеялся привлечь ее на свою сторону...
- Вы говорите, без приглашения? – переспросил он молодого шляхтича. - Ошибаетесь! В Самбор меня пригласил грядущий Владыка сего края, высокородный Князь Недригайла!
- Вы так именуете самозванца, обманом захватившего острог? – презрительно усмехнулся Ольгерд. – Сказать по правде, стоило ждать, что он призовет на помощь Тевтонское Братство...
- И не только его! – с улыбкой прервал Зигфрид поляка. - Очень скоро здесь будут ливонцы и шведы. В борьбе с ними Польская Корона потерпит поражение, и Уния распадется на множество свободных земель!
- Свободных от чего? – хмуро воззрился на тевтонца Ольгерд.
- От тирании Ягеллонов! – сияя лучезарной улыбкой, ответил Хоэнклингер. - Литва обретет независимость, о которой мечтала столько веков...
- С помощью Шведской Монархии? – закончил за него Ольгерд.
- Почему бы и нет! – развел руками немец. - Не все ли вам равно, кто очистит литовскую землю от поляков?
Если бы не меч у бедра крестоносца, поляк Ольгерд угостил бы его за такие слова кулаком в зубы.
- И что вы хотите от нас? – холодно вопросила Хоэнклингера Эвелина.
- Немногого, госпожа! В грядущей борьбе одни из властителей Литвы обретут могущество, другие – утратят то, чем обладают ныне. Я бы не хотел, чтобы наследница столь древнего рода, как ваш, лишилась владений предков...
- И что я должна сделать, дабы сохранить их? – Эва уже поняла, куда клонит крестоносец, но решила дослушать его до конца, чтобы знать, в чем заключается план Ордена.
- Вы могли бы стать нашим знаменем в борьбе Литвы против польского гнета. Всем известно, как почитают на Литве имя вашего покойного Батюшки. Ныне литовская знать стоит пред выбором: сражаться за Ягеллонов или отстаивать собственную свободу.
Если бы вы объявили, что поддерживаете борьбу Недригайлы, и призвали прочих литвинов поступать так же, многие колеблющиеся шляхтичи перешли бы на нашу сторону...
- На нашу? – переспросила рыцаря Эвелина.
- На сторону сил, воюющих против Польской Короны, - уточнил Хоэнклингер. - Поверьте, это бы очень помогло общему делу...
- Не слушайте его, княжна! – выпалил, не в силах сдержать гнев, Ольгерд. - Сей змей хочет отравить ложью ваш разум! Ныне Ордену выгодно противопоставить друг другу Польшу и Литву, и он вбивает меж ними клин, соблазняя литвинов посулами свободы!
Только вряд ли у него это выйдет! И поляки, и литвины знают, как благоденствуют племена, завоеванные шведским оружием. Швеция уже сеяла раздор между народами Балтии, понуждая ливов и эстов убивать друг друга.
И чем все завершилось? Те и другие растратили силы в усобной борьбе и пали под натиском шведских орд. Теперь наши враги хотят сделать то же самое с Литвой!
- Я согласна с вами, Ольгерд! – кивнула шляхтичу Эвелина. - Если шведам удастся расколоть Унию надвое, они сперва захватят Польшу, а после примутся и за Литву!
Вы, верно, мните, господин рыцарь, что сможете меня склонить к измене Унии и помощи Тевтонскому Братству, погубившему моего отца? Напрасный труд!
- Гибель вашего батюшки осталась в прошлом, - по губам тевтонца пронеслась ледяная улыбка, - вам же, княжна, стоит задуматься о грядущем...
Ваша жизнь целиком зависит от моей воли. Замок полон людей, в чьих глазах чужая жизнь и честь не обладают ценностью. Вы и ваш спутник до сих пор живы лишь потому, что так угодно мне.
Но в любой миг все может измениться. Мне достаточно щелкнуть пальцами, и сюда ворвется дюжина головорезов, весьма падких на прелесть юных дев.
После того, что они с вами сделают, мне останется лишь одно: прикончить вас из милосердия, дабы избавить от боли и унижений. Посему будьте благоразумны и подумайте над моими словами...
- Ты смеешь, наглец, угрожать моей госпоже?! – гневно оборвал крестоносца Ольгерд. - Ну, держись! Ты нынче же узнаешь, что такое ярость поляка!
Оторвав от пола тяжелое дубовое кресло, Ольгерд бросился с ним на врага. Тевтонец с кошачьей ловкостью уклонился от его атаки, на ходу обнажая меч. Теперь он не сомневался в том, что прикончит дерзкого славянина.
