- Для начала дождемся утра. С рассветом я пошлю гонцов за подкреплением в Кременец и на лесную заставу, - принял решение Кшиштоф. - С отрядом в пятдесят человек нам все равно не взять острог приступом!..
И еще нужно уведомить о случившемся Наследника Трона, - продолжил он. - Как знать, может, нам понадобятся пушки да стенобитные тараны?
- Рарох - муж дивный, однако не безумец, - задумчиво произнес Дмитрий, вспоминая встречу с потомком Недригайлы, - едва ли он взялся бы за столь опасное дело без сильных союзников.
- Знать бы только, кто сии союзники! - шумно вздохнул Воевода, поглаживая рукоять привешенного к седлу шестопера. - Уж я бы потолковал с ними!
- Как знать, может, вскоре и потолкуешь! – загадочно усмехнулся Газда. - А нынче давайте спать. Утро вечера мудренее!
Бутурлин и Воевода не стали спорить с казаком.
ГЛАВА №44
- Как сталось, что что от вас сбежал пленный стражник?! – прошипел, обращаясь к нерадивым часовым, Хоэнклингер. - Отвечайте немедленно!
- Он сказал, что должен сообщить пану Рароху нечто важное... – пролепетал, отступая, жолнеж. - Вот мы с братом и решили отвести его...
- Решать здесь могу лишь я! – резко оборвал его тевтонец. - Отчего вы не доложили мне, что поляк желает говорить с вашим господином?
- Он рек, что может поведать свою тайну лишь пану Рароху, то есть, Недригайле... – поддержал брата второй жолнеж. - Да и откуда нам было знать, что сей замухрышка столкнет нас лбами и спрыгнет со стены!..
- К тому же, мы выпустили ему вслед по две стрелы, - вновь вступил в разговор первый наемник, - даже если он не утонул во рву, все равно околеет от ран...
- Околеет? – по лицу тевтонца пронеслась улыбка, от которой солдат зазнобило. - Нет, олухи, это вы сейчас околеете!
Жолнежи были примерно одного роста, и Зигфрид знал, что сможет одним взмахом меча перерезать горло обоим. Сжав пальцами эфес, он потянул клинок из ножен, но вынуть его не успел. На замковой стене появился Рарох.
- Что это ты намерен делать? – ледяным тоном вопросил он своего советника.
- Эти двое упустили человека Воеводы, - ответил Хоэнклингер, пряча меч под плащом, - и они заслужили смерти!
- Ты, помнится, рек, что у нас на счету каждый жолнеж, - сурово нахмурился шляхтич, - негоже истреблять собственных солдат!
- О чем ты? – изобразил на лице праведное негодование тевтонец. - Сии простофили дали сбежать врагу, коий доложит Воеводе, что мы его ждем в замке!
- И ты возомнил, что у тебя есть право казнить моих подчиненных?
- Покарай их сам! – парировал крестоносец. - Такие промахи нельзя прощать! Мы могли впустить Воеводу в Самбор и захватить его врасплох. Теперь же он ни за что не сунется в западню!
- Может, это и к лучшему! – ответил, изумив Зигфрида, Рарох. - Кшиштоф – храбрый рыцарь, и мне самому не по сердцу затея нападать на него по-разбойничьи, из засады!
Пусть покличет меня на поединок. Я охотно приму вызов!
- В наше время поединками не выигрывают войны, – пробовал возразить ему Хоэнклингер, - побеждает тот, кто способен нанести врагу упреждающий удар...
- Такие войны не по мне! – с презрительной ухмылкой изрек Рарох. - Что это за битва, где недругу не дают ударить в ответ? Скучища да и только!
- И что ты намерен делать после того, как неприятель узнает о нашем захвате крепости?
- Все зависит от того, что предпримут поляки. Наверняка Кшиштоф пошлет гонцов за подкреплением в Кременец, а может, и еще куда...
Но какой прок гадать, что будет завтра! Утром мы и так сие узнаем. Как говорили древние: «На горе Иеговы усмотрится!»
Повернувшись спиной к своему советнику, Рарох величественной поступью удалился. Тевтонец с трудом сдержал себя, чтобы не разразиться проклятьями.
- Как же я тебя ненавижу, славянин! – прошептал он вслед удаляющемуся потомку Недригайлы. - К счастью, мне недолго осталось терпеть твои выходки. Когда шведы закрепятся на берегах Литвы, ты станешь их верным псом или же обратишься в труп, дабы удобрить собой родную Литовскую Землю!
_______________
- Может, скажешь, как тебя звать на самом деле? – обратился Орешников к главе лесного поселения. - Медведь, как ни крути, - прозвище, а не имя...
- Коли хочешь, зови Прокопием, - ответил старатель, наливая в плошки гостям отдающую травами и кореньями похлебку, - только мне привычнее, когда меня кличут Медведем!
- А в шкурах вам тоже привычнее ходить, чем в людском наряде? – полюбопытствовал боярин.
- Сподручнее, - кивнул ему хозяин хуторка, - и четвероногое зверье нас меньше опасается, и двуногое стороной обходит!
