- О каких братьях ты речешь? – поинтересовалась у подростка Надира. - Уж не о разбойниках ли, угнездившихся в Старом Боре?
- Для кого разбойники, а для кого – Вольные Люди! – хитро ухмыльнулся отрок. - Не все ли равно, кто мои братья?
- Верно, сие мне без разницы! – брезгливо поморщилась наследница Валибея. - Меня нынче другое заботит: как выманить из польского стана моего врага!
- А кто твой враг? – полюбопытствовал, угодливо глядя ей в глаза, новый служка. - Может, я его знаю?
- Едва ли... – покачала головой девица-воин. - Он не из местных. Впрочем, может, ты и виделся с ним. Слыхивал когда-нибудь о боярине Бутурлине?
- Может, и слыхивал... – произнес, копаясь в памяти, подросток, - Скажи, каков он, госпожа?
- Ростом с меня, волос темнее твоего. Лицо оспой изрыто! – Надиру от ненависти передернуло. - Что, приходилось встречать такого?!
- Не приходилось, - отрицательно помотал головой Сопля. - А он точно пребывает в стане Воеводы?
- Точнее быть не может! – любопытство мальчшки раздражало воительницу. - Трудность в ином! Я должна убить боярина, но пока он под защитой Воеводы, мне до него не добраться...
- А хочешь, я приведу его сюда? – неожиданно предложил ей Сопля.
- А тебе это по силам? – с сомнением посмотрела на подростка Надира.
- Мне ведомо, как сделать, чтобы боярин сам к тебе пожаловал, - прищурился ушлый юнец, - но ты же разумеешь, госпожа, я бы не хотел рисковать даром...
- Ты будешь мне ставить условия?! – вышла из себя дочь Валибея, чуя, куда клонит малолетний негодяй. - Да я прикончу тебя на сем месте!
- Я не то хотел молвить, госпожа! - Сопля съежился, опасливо глядя на руку Надиры, сжимающую рукоять кинжала. - Но могу ли я надеяться на твою щедрость, если, рискуя жизнью, выманю из польского стана Бутурлина?
- Сперва скажи, как ты намерен это сделать! – нахмурилась мстительница. - Я должна быть уверена, что твой замысел действенен!
- В моей задумке нет особой хитрости, - развел руками Сопля, - я просто явлюсь к Бутурлину под видом местного жителя и скажу, что, собирая грибы в лесу, набрел на тяжко раненого гонца, везущего боярину весть от Московского Князя.
Еще я поведаю, якобы со слов умирающего, что послание секретное, и его нельзя видеть посторонним. Услышав сие, боярин по-любому явится туда, где его ждет гонец...
- Ты мыслишь, боярин тебе поверит? – насмешливо фыркнула Надира. - Бутурлин хитер, как черт, и запросто распознает твой обман!
- Не распознает, хозяйка! – поспешил заверить ее пройдоха. - Даже черт не догадается, что мы с тобой действуем заодно!
Надира заколебалась. По-своему, Сопля был прав. Едва ли Бутурлину, сколь искушенным он ни был, могло придти на ум, что мальчишка-литвин исполняет волю татарской княжны.
- Что ж, попробуй, - произнесла она, обдумав слова подростка. - Воистину, тебе не занимать хитрости! Авось не оплошаешь!
- А как насчет мзды? – осторожно поинтересовался Сопля.
- На сей раз я рассчитаюсь честно! – усмехнулась Надира. - Если подведешь боярина под мой выстрел, клянусь именем Аллаха Всемилостивого, я отдам тебе все серебро, коим владею!
- Гляди, хозяйка, ты дала слово! – ухмыльнулся юнец, прежде чем двинуться к опушке. - Жди меня с добычей!
________________
Бутурлин с Газдой едва успели возвратиться в лагерь, как вдали пропели трубы, оповещая Воеводу о приближении Наследника Престола.
Вскоре из-за леса показалось польское войско с отрядом тяжелой конницы на челе. Рыцарей было не больше десятка, поскольку основные силы Унии пребывали нынче близ южных кордонов. Однако нобили, сопровождавшие принца, были вооружены и одоспешены наилучшим образом.
Бутурлин сразу же узнал Королевича по роскошному гребню из павлиньих перьев, венчавшему его шлем. Принц выступал на парадном сером жеребце, его боевого коня, скрытого под доспехами, вел в поводу верховой грум.
Полуденное солнце ослепительно сверкало на латах и украшениях конской збруи, слепя глаза всем, созерцавшим процессию. Со стороны казалось, будто Наследник приехал на праздник, а не на войну.
- И к чему так наряжаться? – глядя на принца и его свиту, не смог сдержать изумления Газда. - В бою от роскоши один вред! Да и недолго ей услаждать взоры. Под ударами мечей сия мишура живо обратится в хлам!
- Надеюсь, ты не скажешь об этом Королевичу? – вопросил казака Бутурлин.
- Я бы сказал, да он слушать не станет! – шумно вздохнул Газда. - Ляхи – народ самолюбивый. У мелкого шляхтича гордыни, как у Магната! Что тогда о королевских чадах толковать?
- Вы бы придержали языки! – сурово воззрился на побратимов Воевода. - Не ваше дело обсуждать монархов!
- Да разве мы обсуждаем? – хитро подмигнул шляхтичу казак. - Просто жаль с такой красотой идти на войну!
Пока он сие говорил, рать Наследника вступила в пределы польского лагеря. Дав коню шпоры, Кшиштоф выехал навстречу Королевичу и поклонился ему в седле.
