- Да как ты смеешь, тевтонская крыса, вести такие речи?! – взревел Рарох, жуткий в своей неумолимой ярости. - Советовать мне прикрыться, как щитом, дочерью человека, заступавшегося за мой род! Да еще и отрезать ей пальцы!!!
- Я не прошу тебя делать это! – растерялся от нежданного нападения шляхтича Хоэнклингер. - Только сказать полякам...
- Чтобы покрыть свое имя позором, а совесть отяготить смертным грехом? – глаза рыцаря метали молнии. - Посмей дать мне еще раз подобный совет, и я разорву тебя надвое, как цыпленка!
- Благое дело свершают чистыми руками... – добавил он, слегка остудив свой гнев. - Или тебе, господин Зигфрид, сие неведомо?
- Поверь мне, это лучший способ заставить Принца снять осаду... – выдавил из себя, едва дыша, крестоносец. - К тому же, самый дешевый!
- Дешевое не всегда лучшее! – презрительно поморщился мятежный шляхтич. - Я знаю иное средство, как потянуть время до подхода шведов и не замараться той грязью, в кою ты норовишь меня толкнуть!
- И что это за средство? – осмелился задать ему вопрос Хоэнклингер.
- Скоро узнаешь! – хмуро усмехнулся Рарох. - Стража, подать мне оружие и доспехи!
_______________
- Добрый камнемет! – произнес Дмитрий Бутурлин, оглядев самое мощное из огнестрельных орудий поляков. - Любопытно, пробьет ли он одним выстрелом крепостной мур?
- Одним едва ли, – ответил на вопрос Сапега, - а вот пятью может и проломить. Только будет лучше, если нам удастся избежать разрушения замка...
Я благодарен тебе, боярин, за то, что ты поддержал мой замысел выступить на защиту побережья. Это был единый выверенный план военных действий...
- Что толку в моей поддержке, если Королевич все одно остался стоять с главными силами под Самбором? – пожал плечами московит. - Боюсь, ему невдомек, как крепко он рискует!
- Принц нетерпелив и горяч, как большинство молодых воителей, - горестно вздохнул старый Канцлер. - Захватом Самбора Рарох нанес оскорбление Династии Ягеллонов, и Казимир не может отступить от стен острога, не покарав его...
- Все же попытайся, пан Лев, уговорить Наследника не разрушать крепостных стен! – с болью вымолвил слушавший их разговор Воевода. - Если Королевичу охота стрелять из пушек, пусть лучше выбьет Самборские ворота. Их, по крайней мере, проще заменить, чем заново отстраивать башни да галереи!
- Я попытаюсь убедить Принца не ломать без нужды строений крепости, - кивнул ему Сапега, - но обещать, пан Кшиштоф, ничего не могу. Королевич поступает так, как мнит должным, и не нам с тобой оспаривать его решения...
- Хорошо бы знать, что ныне замышляет Рарох, - вновь вступил в беседу Дмитрий. - Жаль, что нет способа слышать издали разговоры неприятеля...
- Слышать врага издали и впрямь нельзя, - согласился с ним Воевода, - зато можно рассмотреть, что он делает!
Сказав это, он достал из седельной сумки подзорную трубу, подаренную ему Флорианом.
- На, погляди, чем занят недруг! – молвил Кшиштоф, протягивая ее Бутурлину. - После нам расскажешь!
- Откуда у тебя столь ценная вещь? – изумленно вопросил Воеводу Дмитрий, осматривая диковинный прибор.
- Флориан отнял у одного татя, везущего в Ливонию перстень Радзивила. Трубу я взял себе, а Флориана отправил с перстнем к Краковскому Двору, дабы Государыня и Наследник узнали об измене Магната!
- Все хочу тебя спросить, пан Лев, - обратился Воевода к Сапеге, - благополучно ли доехал мой племянник до Вавеля , и почему его нет с вами?
- До Кракова он добрался без происшествий, - начал издалека вельможа, - и перстень Радзивила доставил по назначению...
Но случилось то, чего никто не ждал. Старший Радзивил обвинил Флориана в подлоге и клевете и потребовал ордалии. Защитником своего доброго имени он назначил дворцового секретаря, шляхтича Рожича...
- Турнирного убийцу?! – не поверил своим ушам Воевода. - И что было дальше? Мой мальчик его одолел?
- Одолел, в том даже не сомневайся! – уверил Кшиштофа царедворец. - Вогнал обломок копья сармату в горло, так что тот скончался, не приходя в себя...
- Если он выиграл ордалию, то почему не вернулся ко мне вместе с вами? – с замиранием сердца вымолвил Кшиштоф. - Говори, пан Лев, что с моим племянником?!
- Не тревожься понапрасну! – поспешил утешить его Сапега. - Твой родич жив и даже особо не пострадал. Правда, Рожич умудрился сломать ему пару ребер и ключицу, но в остальном его дела неплохи!..
- Неплохи? – переспросил Канцлера изумленный его словами Бутурлин. - Да после таких переломов и через полгода трудно сесть на коня!
- Зачем я только послал его в Краков! – поморщился, как от удара плетью, Кшиштоф. - Нужно было мне самому доставить Государыне сей злосчастный перстень!
Как я буду смотреть в глаза Флориану, если он останется калекой?!
- Погоди раньше времени петь панихиду! – улыбнулся в седые усы Сапега. - Твой племянник – крепкий орешек. Даст Бог, он преодолеет все невзгоды!
ГЛАВА №53
