- Что ж, не могу не согласиться с тобой, боярин! – наконец произнес он, подняв взор на Дмитрия. - Хотелось бы, чтобы каждый из людей имел выбор, как ему жить и как умереть!..
- Держи свой стяг, потомок Недригайлы!
Обернувшись к пажам, он взял свернутое знамя мятежного шляхтича и протянул его владельцу. Глаза Рароха воссияли такой радостью, словно в сей миг сбылась заветная мечта его жизни.
- Пусть мне недолго осталось жить, но я до последнего вздоха буду признательнен вам за сей поступок! – учтиво произнес он, кладя руку на сердце. - И ты, боярин, прими мою благодарность! Рад, что не ошибся в тебе!
Вручив обретенный стяг старшему из своих жолнежей, он вскочил в седло и направился с отрядом к замковым воротам.
- Не пожалеем ли мы, что отдали ему знамя? – с сомнением произнес Кшиштоф, глядя вслед удаляющемуся неприятелю. - Боярин - вассал чужого Владыки, с него спрос невелик. А с нас Государыня взыщет без всяких сомнений!
- Взыщет, если узнает! – ответил ему Сапега. - Но я мыслю, пан Воевода, никто из нас не расскажет об этом Королеве!
ГЛАВА №59
В прорезь меж зубцов замковой стены Хоэнклингер зорко следил за переговорами своего подопечного с вождями осады.
С минувшего вечера крестоносца не покидало чувство тревоги, и он по поведению Сапеги пытался разгадать, о чем тот говорит с Рарохом.
Больше всего Зигфрида раздражало присутствие рядом со старым Канцлером Бутурлина. При виде его Слугу Ордена охватывал гнев, с коим он едва мог справиться. Будь у Хоэнклингера шанс достать выстрелом ненавистного варвара, он без колебаний разрядил бы в Дмитрия пищаль или арбалет!
Но ни пуля, ни стрела не могли долететь до места переговоров, и Зигфриду оставалось лишь тщиться мечтой об убийстве московита. Впрочем, увиденное рыцарем, заставило его на время забыть о мести.
Злоба, кипевшая в душе Хоэнклингера, сменилась изумлением, когда по приказу Сапеги его пажи развернули принесенный с собой стяг. В солнечном свете на нем яркими красками сиял герб Недригайлы, искусно вышитый мастерицами Стокгольмского Двора.
Зигфрид застонал от бессильной ярости. Он не знал, каким образом знамя Мятежа оказалось в руках королевского министра, но догадывался, что попытка наемников высадиться на жмудский берег потерпела крах. Отчего-то Тевтонцу подумалось, что к их разгрому тоже приложил руку Бутурлин...
То, что последовало дальше, едва не лишило Слугу Ордена дара речи. После недолгих переговоров Сапега взял у своих оруженосцев знамя и торжественно вручил его Рароху.
Хоэнклингер не раз слышал о непредсказуемости славян да и сам порой не находил смысла в их поступках. Но с подобной нелепостью он столкнулся впервые.
Глава войска, осаждающего крепость, сам отдал мятежнику знак его власти. Такого мир не видел со времен древних царей. Однако для Зигфрида это ничего не меняло.
- Скажи, почему Сапега отдал тебе знамя? – вопросил он Рароха по его возвращении в Самбор.
- Решил признать мою власть над Северным Краем! – горько усмехнулся Болеслав. - Да нет же, шучу! Сие было бы слишком красиво, чтобы оказаться правдой...
Корабли, сев на мель, затонули, так что помощи нам ждать неоткуда. Все, что мне и моим людям осталось, – это погибнуть, защищая дом предков!
Сапега отдал мне знамя, чтобы я с честью встретил в бою смерть. Тебе, тевтонец, сего не понять. Ты привык жертвовать лишь чужими жизнями...
- Ты не смеешь так говорить со мной! – вышел из себя Хоэнклингер. - Возьми свои слова назад!
- Отчего? Разве я не прав? – холодно усмехнулся Рарох . - Все, что ты делал до сих пор, - это отсиживался за чужими спинами да наносил удары, исподтишка.
Хочешь доказать, что ты – воин? Тогда бери меч и сражайся со мной плечом к плечу, как подобает рыцарю!
Не получив от немца ответа, он поспешил в свои покои, дабы надеть доспехи и подготовиться к битве.
- Не дождешься, чтобы я сражался за твои интересы, славянская собака! – морщась от злобы, прошептал Хоэнклингер. - Желаешь подохнуть? Изволь! Но я не дам тебе бросить тень на Священный Орден!
Он уже знал, как поступит дальше. В свое время Зигфрид раздобыл план Самборской Крепости, где были указаны все тайные помещения.
Среди них числился и подземный ход, по которому Тевтонец был намерен бежать из охваченного войной замка. Но оставалось дело, не завершив коего, он не мог покинуть Самбор.
Ни люди, собранные им в лесной отряд, ни воины Рароха не подозревали о службе Зигфрида в Братстве Пречистой Девы.
Жолнежам в ум не могло придти, что человек, велевший им называть себя Господином, - Слуга Ордена.
В совершенстве владевший языком славян, Хоэнклингер при них за все время не проронил ни слова по-немецки. Даже с пятью солдатами-немцами, составлявшими его ближайший круг, он прилюдно общался лишь на литвинском наречии.
Немудрено, что большинство наемников мнило его разорившимся шляхтичем Унии. Однако три человека в Самборе знали истинное лицо рыцаря-монаха, и Зигфрид не мог позволить, чтобы они поведали Королю о помощи Ордена шведам.
Их нужно было убить как можно скорее.
_______________
