Отворив дверь, он выглянул в коридор. Убедившись, что там их не поджидают убийцы, Ольгерд дал знак княжне следовать за ним. Узкий проход вывел беглецов на замковую стену, откуда открывался вид на лагерь осаждающих.
Там все тонуло в сизом пороховом дыму. Не желая полностью разрушать замок, поляки обстреливали из самого мощного орудия крепостные ворота.
Первые два выстрела не смогли проломить окованный железом подъемный мост, и теперь жолнежи закатывали в пушечное жерло третье ядро. Ожидая падения ворот, польские воины выстраивались в колонны, коим предстояло штурмовать Самбор.
Но с противоположной воротам стороны замка осада не велась. Численность королевской дружины была недостаточной, чтобы атаковать крепость с нескольких направлений.
Желая вложить все силы в один мощный удар, предводители осаждающих стянули свою рать к воротам. Беглецам сие оказалось на руку.
Рарох и Тевтонец были вынуждены отвести большую часть своих людей со стен, дабы с большим успехом противостоять штурму ворот. Это давало шанс шляхтичу и княжне, незаметно покинув узилище, затаиться в каком-нибудь укромном уголке замка.
Но полумеры Ольгерда не устраивали. Мысли рыцаря были нацелены на спасение княжны, и он искал малейшую возможность вырвать ее из плена.
В глаза шляхтичу бросилась лебедка на крепостной стене, служащая для быстрого подъема в замок лазутчика или груза, не столь значимого, чтобы отворять ради него ворота.
К лебедке была привешена бадья, способная вместить двоих человек, и при виде ее Ольгерд смекнул, что Небо дает им с Эвой шанс обрести свободу.
- Мы спасены, княжна! – бросил он Эвелине. - Сия машина поможет нам спуститься со стены!
Не теряя времени, он усадил девушку в бадью, висящую над крепостным парапетом, и, взобравшись следом, положил руку на стопорный рычаг лебедки. Но покинуть замок вместе с Эвой ему не удалось. На крепостной стене показались люди Зигфрида, спешащие к беглецам с мечами.
Не обнаружив пленников в покоях Воеводы, тати ринулись на крепостную стену. Ольгерду хватило мига, чтобы принять единственно верное решение.
Спрыгнув с бадьи на парапет, он рванул на себя рычаг, освобождающий механизм лебедки, и двинулся навстречу недругам. Вскрикнув от изумления, княжна попыталась удержать своего паладина, но ей не хватило сил.
Надрывно взвизгнули шестерни подъемного механизма, и бадья с княжной, влекомая силой тяжести, устремилась вниз.
Поступить по-иному шляхтич не мог. Окажись они с Эвой оба в бадье, тати бы застопорили лебедку и втащили их обратно на замковую стену.
Уйти на свободу мог лишь один из узников, и Ольгерд, спасая княжну, пожертвовал собой. Зная, что жить ему осталось считанные мгновения, рыцарь отдал их на спасение любимой.
Уклонившись от меча ближайшего татя, Ольгерд перехватил его запястье и, ударив кистью о колено, заставил выпустить оружие.
Швырнув супостата под ноги другим нападавшим, он поднял вражеский клинок и занес его для удара. Видя, сколь сильного противника послала им судьба, убийцы на миг замерли в нерешительности.
Но долгим их смятение не было. Сняв со спин щиты, тати стали теснить ими шляхтича к парапету.
Ольгерд рубился, как одержимый, не давая врагам приблизиться к механизму лебедки. Он знал, что обречен на смерть, и думал лишь о спасении Эвелины.
Но силы были неравными. Ловко подставив щит под удар поляка, Курт, возглавлявший татей, выбил из его пальцев меч. В одно мгновение рыцарь был прижат к зубцам крепостной стены.
В последнее мгновение жизни, отпущенное ему Господом, он успел перегнуться через парапет и взглянуть вниз. Княжна благополучно достигла земли, и, видя это, Ольгерд улыбнулся ей на прощание.
Ничего больше он сделать не успел. Четыре меча одновременно вонзились в его тело, и глаза шляхтича заволокло кровавым туманом.
- Будь счастлива, Эва!.. – теряя от боли сознание, прошептал он. - Ты, как никто, достойна любви и жизни!..
Но слова умирающего потонули в оглушительном треске и грохоте. Осаждающим удалось наконец выбить замковые ворота.
ГЛАВА №61
Едва подъемный мост, запиравший вход в Самбор, рухнул под ударом каменного ядра, поляки пошли на приступ. В считанные мгновения через замковый ров были переброшены сходни, по которым штурмующие устремились на приступ.
Заслоняясь щитами от летящих навстречу стрел и пуль, они ворвались в замок и с ходу вступили в бой с воинами Рароха. Но защитники крепости не уступали в упорстве полякам.
Ярость штурмующих разбилась о непоколебимую решительность литвинов биться до конца. Под их натиском польские жолнежи были вынуждены отступить к воротам. Однако вскоре к ним пришло подкрепление, и чаша весов победы стала клониться в сторону поляков.
Воевода Кшиштоф сражался в первых рядах своей дружины. Как и большинство рыцарей его поколения, старый шляхтич предпочитал вести за собой других, чем наблюдать за битвой с безопасного места.
