Орудуя щитом и шестопером, он уверенно прокладывал себе дорогу вглубь неприятельской рати. Самолюбие Воеводы требовало отплаты за обиду, нанесенную ему захватом замка, и Кшиштоф искал встречи с Рарохом, дабы лично сразиться с ним.
Долгими поиски оскорбителя не были. Сражавшийся в самой гуще битвы, пан Болеслав вдохновенно размахивал буздыханом, повергая наземь неосторожно приблизившихся поляков.
У ног рыцаря уже покоилось несколько вражеских воинов, успевших испытать силу его ударов. Но Воеводу это не смутило. Грозный боец, он верил в собственную мощь, боевой опыт и крепость доспехов.
- Прочь с пути! – заревел он, потрясая над головой шестопером. - Мне нужен Рарох!!!
Не желая попасть под его удар, свои и чужие воины расступились перед шляхтичем, давая ему дорогу. В одно мгновение между ним и Рарохом образовалась пустошь.
- Наконец-то, пан Воевода! – прогудел сквозь забрало Рарох, узревший своего противника. - Мне как раз нужно с тобой потолковать!..
- Так толкуй! – хмуро усмехнулся Самборский Владыка, обрушивая на врага шестопер.
- Да погоди же! – вскричал мятежный шлтич, отражая его удар щитом. - Проломить черепа друг дружке мы еще успеем!
Нынче есть дело важнее! Нужно спасти княжну Корибут!..
- При чем здесь княжна? – недоуменно воззрился на него, подняв забрало, старый рыцарь. - Зубы заговаривешь, бунтовщик?!
- У меня нет иных дел, как заговаривать тебе зубы! – Рарох в ярости обрушил на щит Воеводы удар такой силы, что тот едва устоял на ногах. - Верь мне, в замке пребывает дочь Князя Жигмонта, Эвелина!
Болеслав откинул наверх забрало шлема. Судя по выражению его лица, он и впрямь был не на шутку встревожен.
- Как здесь очутилась Эва?! – впился взглядом в мятежника Воевода.
- Я встретил ее на подходе к Самбору! – ответствовал Рарох. - Мне пришлось спасти княжну от татей, пытавшихся ее убить...
- Здесь есть еще тати, кроме тебя и твоих людей? – недоверчиво усмехнулся Кшиштоф. - Расскажи сию байку кому-нибудь другому!
- Истинно говорю, так все и было! – боль в глазах шляхтича не оставляла сомнений в его правдивости. - Княжна направлялась в Самбор по своим делам и едва не попала в руки убийц...
Мне недосуг рассказывать тебе обо всем. Я отбил Эву у татей и сопроводил до острога. Сама того не ведая, она помогла мне войти в замок. Узрев ее, твои воины без колебаний открыли пред нами ворота...
- Вот, значит, как! Ты использовал княжну для того, чтобы захватить острог?! – вышел из себя Воевода. - Что ж, весьма достойный путь к победе!
- Не забывай, что я спас ей жизнь!!! – гневно сверкнул глазами Рарох. - Только над княжной и ее паладином вновь нависла угроза. Со мной был человек, желающий Эве смерти, – посланник Прусского Ордена. Княжна знает его в лицо и может выдать полякам.
Едва началась битва, немец куда-то исчез. Я знаю, сей супостат намерен бежать из Самбора, но сперва он попытается убить княжну. Пока не поздно, вели своим людям найти ее и вывести из замка!
- Где княжна? – придвинулся к мятежнику Кшиштоф. - Отвечай немедля!
- Заперта в твоих покоях. Ее охраняло четверо верных мне людей, но, боюсь, они уже мертвы! Я велю своим воинам расступиться и дать жолнежам проход вглубь замка! Мы же с тобой закончим наш спор!
- Да будет так! – согласился с противником Воевода. - Но, как ты разумеешь, доброе деяние не облегчит твоей участи...
- Я и не рассчитывал на сие! – по лицу Рароха пронеслась грустная улыбка. - Я верю в Господнюю милость, но не в доброту Ягеллонов!..
- Эй, вольные литвины! – обернулся он к своим соратникам. - Пусть десять поляков, на коих укажет пан Воевода, пройдут в его покои. Пока не завершится битва, они будут охранять княжну Корибут. Мы же продолжим сражаться!
Послушные своему предводителю, ратники расступились, образовав проход для десятка поляков, отправленных Воеводой на защиту Эвелины.
- Ну что, продолжим, пан Кшиштоф? – обратился к Владыке Самбора Рарох, когда ряды литвинов вновь сомкнулись за его спиной. - Порадуй меня молодецким ударом!
Воевода взметнул свой шестопер, но замер, так и не нанеся удар. Лицо Рароха вдруг исказилось от боли, он заклокотал горлом, и на губах его выступила кровавая пена.
- Что с тобой, ты ранен? – изумленно молвил, не веря своим глазам, Кшиштоф. - Отчего ты мне сразу не сказал?..
- Кубок с вином, как я мог забыть... – прохрипел, корчась в судорогах, Рарох. - Тевтонец отравил меня!..
- Погоди петь по себе панихиду! – тряхнул головой Кшиштоф. - Тебе промоют желудок и ты одюжишь!
- Зачем? – грустно улыбнулся окровавленным ртом Болеслав. - Чтобы кончить жизнь на плахе? Да и поздно уже меня спасать!..
Ноги шляхтича подломились, и, тяжко осев наземь, он замер у ног солдат. Из уст и ноздрей рыцаря темной струей брызнула кровь. Спустя миг его душа отлетела к Богу.
Утратив вождя, соратники Рароха замерли в нерешительности.
Воевода опустил долу шестопер.
