Потом Тибор отправился к храму Триады – и вот, вернулся. Даже раньше, чем обещал – к полудню четвертого дня. Въехал в лагерь, соскочил с коня, обвел всё и всех привычным взглядом –
– У меня для вас новость, парни, – сказал он, жестом подозвав всех. Подождал, пока рассядутся вокруг догорающего костра. Улыбнулся – и улыбка тоже отличалась от прежней. Самую малость, но отличалась.
Игла нехорошего предчувствия кольнула Истена.
Истен попытался поймать взгляд Пратаса, попытался передать взглядом: что-то неладно. Пратас не заметил.
– Ну что, избавился от своей проблемы? – во весь рот улыбнулся Кирк, и пират блеснул ответной усмешкой:
– Избавился.
Что-то толкнуло Истена отвести взгляд от Тибора и взглянуть на Рикарда. Темный сидел напряженный, как тетива лука, спина прямая, на лице – тень предвкушения, тень страха и тень еще чего-то.
– Насчет службы в Кашиме, парни. Вы ведь поняли, что там я не рядовой рубака?
Наемники заухмылялись, переглядываясь. Насколько Истен знал, за время отсутствия Тибора кое-кто из них побился об заклад на то, кто пират на самом деле.
– У меня дюжина кораблей во флотилии Кашимы, – обычным тоном, будто сообщая о том, что сегодня на завтрак, сказал Тибор.
Кто-то охнул. Кто-то рассмеялся. Кто-то воскликнул: «Я же говорил!» Истен вздрогнул. Дюжина…
– …так что будьте уверены, мест для вас… – продолжал говорить Тибор, пока Истен пытался воскресить одно давнее воспоминание. Да, точно, он слышал именно так…
Истен вскинул голову, впиваясь взглядом в лицо напротив. Маска. Просто лживая маска. Значит, Истен не ошибся тогда…
Но почему Венд говорил…?
Понимание пришло вспышкой. Пошел бы их предводитель за чужим ему человеком в логово Черного Шамана? Стал бы рисковать? Значит, человек был не чужой. Значит, Венд лгал тогда про встречу в Радоге, прикрывая тем ложь своего – кого? Друга? Хозяина?
Зависть, прежде свившая гнездо в сердце Истена, исчезла, уступив место ненависти. Ненависти бессильной – и от того еще более жгучей. Не просто человек, унизивший Истена. Не просто один из многих неприятных людей. Нет, враг кровный, враг, не убить которого – бесчестие.
Что-то изменилось. Молчание. И голос Темного:
– О чем задумался, Истен? Неужели о пиратских сокровищах?
Нужно было ответить.
Истен поднял голову, судорожно подбирая слова, посмотрел фальшивому пирату в глаза и понял – бессмысленно. Тот уже знает. Знает, что Истен догадался. Знает, что Истен ненавидит его. Знает, что они враги. Об этом тоже говорили в столице – даже не говорили, шептались, пугливо оглядываясь по сторонам:
– Вот, значит, как, – задумчиво сказал Темный и улыбнулся – иначе. Прежний Тибор не улыбался так, а вот Тонгил, которого Истен не раз видел в столице – да. Истен помнил эту кривоватую ленивую усмешку, после которой люди умирали десятками. Все, смел перейти Темному дорогу…
– Значит, понял, – сказал Темный и кивнул самому себе. – Жаль.
– Ты о чем, Тибор? – поинтересовался Кирк, который сидел к Темному ближе всех. А Истен бросил еще один быстрый взгляд на брата – и в этот раз получил ответ. Пратас тоже понял. В глазах брата были гнев и отчаяние.
Что могли они сделать против мага? Тем более
