Unknown полностью

– Я останусь с Вольными, – хрипло ответил тот. Арон кивнул – именно такого ответа он и ожидал. И наконец посмотрел на все еще сидящих на земле братьев, которые следили за ним с плохо скрытой ненавистью.

– Мне нужно поговорить с Истеном и Пратасом, парни. Прогуляйтесь пока. Можете съездить на охоту, – велел Арон остальным наемникам, и те согласно закивали, направляясь к стреноженным коням. Не споря, встал и Рикард. Кирк единственный нахмурился. Потом посмотрел на свою ладонь, которой только что ловил тень, и морщина, пересекшая было лоб, разгладилась.

*****

– С вами, как понимаю, без вариантов, – Темный, дождавшись, пока остальные отъедут, сел на землю напротив Истена. Оружия не доставал. К чему? И без того вокруг его рук серым туманом вились тени – сейчас почти прозрачные, но готовые в любой миг обрести материальность, стать тем, что пожелает маг…

Зависть кольнула сердце привычной иглой – вот если бы Истену повезло родиться с Даром, вот если бы…

– Услал остальных, чтобы без помех от нас избавиться? – спросил Пратас, озвучив то, о чем сразу подумал Истен. – Наплетешь им, что это мы на тебя напали?

– Планируете напасть? – маг вскинул брови.

– Мы похожи на самоубийц? – мрачно сказал Пратас.

– Ты вроде нет, а твой брат – вполне.

Истен на мгновение встретился с Темным взглядом и торопливо отвел глаза. Слишком цепким был взгляд у мага. «Знает?» – мелькнула мысль. «Догадывается? Или все же нет?»

– Истен, – мягко проговорил маг. – За что ты так ненавидишь меня, Истен? Скажи.

Боль толкнулась в груди. И, заглушая голос разума, поднялась ненависть. Яркая, как в тот день, когда все случилось. Тварь! – захотелось кинуть Темному в лицо. – Убийца! Клятвопреступник! Будь ты проклят за то, что сделал! За что, чего ты меня лишил…

– Мы служим Солнечному, – перебил мысли Истена брат. – Все Темные маги – суть порождения Тьмы, но ты… Даже среди них ты выделился злодеяниями. Разве этого недостаточно для ненависти?

Стоило брату заговорить, Истен ощутил, как желание высказать все Темному в лицо схлынуло. Осталось лишь изумление – неужели он действительно собирался выбросить жизнь свою и жизнь брата на ветер только чтобы выплеснуть ненависть? Взглянул на мага – тот отвернулся от Истена и смотрел сейчас на Пратаса.

Вот оно что, – пришло вспышкой озарения, – дар убеждения. Но ведь об этом не говорили. Никогда не говорили… Или те, кто узнал, прожили слишком недолго, чтобы рассказать?

– Скажи, что плохого я сделал тебе, Пратас? Ведь сделал же? – теперь маг смотрел на брата, говоря все тем же мягким тоном. «Скажи мне», – стукнуло в висках. «Скажи – и тебе станет легче. Излей свою ненависть».

Истен видел, как изменилось лицо Пратаса, как исказилось яростью. Он ненавидит Темного не меньше, чем я, – мелькнула мысль. – И тоже не может смириться с тем, что случилось. Просто лучше притворяется.

А за мыслью пришло понимание того, что произойдет через несколько мгновений. Истен словно наяву увидел, как Пратас вскакивает на ноги, выхватывает меч и наносит удар по магу. Пытается нанести. Как кричит те самые слова, которые только что хотел прокричать Истен. Как меч бесполезно ударяет о магические щиты и как довольно усмехается маг, потому что он наконец понял, кто они такие…

Вместо того на ноги вскочил Истен – отвлекая внимание от брата, давая тому возможность очнуться. Вскочил, судорожно подбирая слова, которые не будут ложью, но которые не выдадут. Которые позволят им с Пратасом остаться в глазах мага теми, чья ненависть неопасна. Остаться никем.

*****

Арон смотрел в искаженное злостью лицо Истена. Слушал его звенящий от ненависти голос. Слушал слова – о судьбе двух послушников Солнцеликой Гиты, не успевших стать ее рыцарями. О Радоге и о сгоревшем там храме, и сгоревшими вместе с ним мечтами стать в этой жизни кем-то. И теперь братьям нужно начинать все с начала, потому что он, проклятый Темный, все разрушил…

Ненависть была искренней. Слова… Смысл, который они несли, был правдив: разрушил, сломал. Будь проклят, проклят, проклят… Но было что-то еще, что Истен пытался спрятать за щедро бросаемыми проклятиями, а Пратас – за громким молчанием.

Добровольно не скажут – пришло понимание. Разве что под пыткой… Пытать их Арон не собирался. Убивать тоже. Если убивать всех, кто его ненавидит, придется ополовинить империю…

«Неправильно», – сказал знакомый голос, и Арон вздрогнул. – «Врагов нужно убивать. Всех. Иначе потом они убьют тебя».

*****