У входа в шатер ждал императора пожилой тиодхар Тмир-ван, не так давно чуть не впавший в немилость из-за красного колдуна, который появился из охраняемых врат и которого так и не смогли поймать. Увидев повелителя, генерал глубоко поклонился и не разгибался, пока император, приняв чашу разбавленного водой вина из рук раба, не повелел:
– Говори, Тмир-ван.
– Мой император, – отчеканил тиодхар, – я бы не посмел беспокоить тебя по пустякам, но ты сам приказал сообщить, если станет известно что-то о красном колдуне или крылатой беловолосой девке.
– ?овори, – повторил император, хмурясь.
– Вчера днем на берегу реки Ве?ша, в четверти дня ходьбы от новой дороги, – генерал показал рукой вправо, – дозорные заметили разъяренную мелькоде?ру.
Итхир-Кас поторопил Тмир-вана движением ру?и,ибо в агрессивности мелькодер не было ничего необычного. Многоножки пришли на Лортах с предками императора, но были слишком кровожадны,тупы и прожорливы. Управлять ими могли лишь члены императорской семьи и старшие аристократы, однако держать мелькодер для небольших войн было накладно: они приносили больше разрушений, чем пользы. Поэтому от использования многоножек в армии отказались очень давно,и сейчас последние особи доживали свой век вокруг равнины.
– Бойцы клянутся, что издалека заметили, как мелькодера гналась за человеком. И им показалось, что у человека этого были крылья. Но они посчитали, что у равнины неоткуда взяться крылатым, решили, что это был плащ. Осмотрели лес вокруг, никого не заметили, но обратили внимание, что мелькодера не может вернуться в свою нору. Подлетели ближе – многоножка оказалась изувечена и ослеплена.
Император слушал его и в душе расцветало хищное предвкушение, а кислое вино казалось сладким, медовым.
– Мне сразу же доложили об этом,и я приказал отправиться туда лучшим следопытам на раньярах и ловчим на охонгах. И вот что обнаружили недалеко от логова мелькодеры, в сломанном лесу, – генерал раскрыл тряпицу, и Итхир-Кас увидел длинные черные перья на куcке содранной кожи, пропитанные свернувшейся кровью.
– Крылатая тварь, – проговорил он, взяв перья и с удовольствием принюхиваясь к крови.
– После того в том же лесу пропали четверо нейров на раньяре. Убитого раньяра и их тела нашли в десятой доле дневного перехода на восход, мой император. А вечером до логова мелькодеры дошли охонги с ловчими. Я оставил им два пера – и они пошли по следу на восход. Однако несколько из них повернули от логова на закат, мой император, чтобы знать, откуда пришел крылатый. И недалеко от новой дороги, – они оба повернули головы к далекой переправе, к которой выходила дорога, – в глине нашли следы трех человек. Они там долго лежали, по всей видимости. Крылатый мужчина, – он сделал паузу. – Крылатая девка, мой повелитель. И еще один мужчина… я сам слетал с?годня, как только взошло солнце, и посмотрел на его следы: высокий рост, нож на поясе, босиком. Без крыльев. Я не могу утверждать, но сдается мне, что это тот самый красноволосый колдун, мой император, что вышел из врат на Лортах. Жаль, что я не могу просмотреть то, что видела мелькодера.
– Но я могу, – усмехнулся Итхир-Кас. – И посмотрю. Ты порадовал меня, Тмир-ван, ох, как порадовал! Если эти трое – те, кого мы столько времени искали, то и ты будешь награжден,и дозорные, которые увидели крылатого, и ловчие… Поспешим же!
Мелькoдера лежала на солнце среди собственных отрубленных ног, вялая и подыхающая – в отличие от раньяров и охонгов, способных долгое время жить без пищи, ей недостаточно было солнечной энергии и эманаций богов, ей нужно было питаться. Ослепнув, поймать никого она была не в состоянии.
Чудовище дернулось было на гул приземлившихся раньяров, но Итхир-Кас прямо в воздухе выставил ладонь вперед,и многоножка легла, замирая. А император, ничуть не опасаясь, приблизился к ней, удовлетворенно снял с жвала нижней челюсти еще одно черное перо – и коснулся ладонью хитина, окончательно подчиняя и считывая короткую память изувеченного создания.
Ей было больно и голодно, а ещё страшно от внезапной темноты, от беспомощности. Внутри еще вскипали отголоски ярости на двух человек, которые посмели ранить ее и улизнуть, вместо того чтобы стать горячей вкусной пищей.
«Покажи мне, – велели ей, – покажи,и я прекращу твою боль».
И она показала – сначала трех человечишек, бредущих по краю ее территории у леса, затем неудачную охоту, боль, темноту, ярость. От ярости мелькодера встрепенулась, но император вжал ладонь ей в хитин, останавливая работу нервных узлов – и она издохла, вытянувшись в струну.
? Итхир-Кас еще некоторое время стоял, поглаживая темный хитин и предвкушающе кривя тонкие губы. Сразу трое! Беловолосая девка, которая может закрыть врата – не за этим ли они идут вдоль реки? Крылатый, осквернивший храм богов и разрушивший твердыню Аллипа. И красноволосый колдун, опасный соперник, которого нельзя оставлять за спиной. Но даже одна девка способна порадовать богов так, что ему, Итхир-Касу, подарят еще много лет жизни.
