Дракон достал из кармана домашнего шарвана флакон с розовым маслом, откупорил и перевернул над плитой. Благоухающее масло потекло на иголочки, смешиваясь с кровью… и плита вдруг треснула, выпуская единственный высокий прозрачный стебель, мгновенно покрывшийся шипами.
– Возьми, – Владыка протянул руку к стеблю, и ладонь мгновенно оплели усики с шипами, прокалывая кожу. – Ты согласен изменить договор, могучий?
Усики с шипами потянулись по запястью дракона, к плечу, к шее – но он не дрогнул, не отступил. По прозрачному стеблю текла его кровь, ветер постепенно утихал, и сила расходилась к далекому морю, которое тоже уже успокаивалось, укладывалось в берега. Кто-то сильный сейчас успокаивал воду помимо Нории – впрочем, кто это мог быть, кроме царицы Иппоталии?
Побеги терновника отпрянули и поднялись ввысь, образуя куст с цветами невиданной красоты. Бледный дракон поклонился древнему творению первопредка и направился обратно.
А во внутреннем дворе его встретил величественный, но слегка заспанный старый слуга Зафир.
– Повелитель, – поклонился он, – я не посмел будить вас в ваших покоях, но стража сказала, что видела, как вы улетали. У нас странное происшествие – две поварихи шли на работу через парк, и у старого родника в дубовой роще увидели сияющий розовый куст. Одна из них ?оснулась розы, укололась о шип и заснула. Вторая прибежала сюда за помощью.
Нории прошел вслед за стариком к дубовой роще и улыбнулся – у серебристого родника действительно рос знакoмец-терновник с прозрачными стеблями, а цветы егo были похожи на розы и сияли в предутренних сумерках. На земле спала женщина, но сон ее не был тяжелым.
– Она проснется, – проговорил Владыка, коснувшись виска женщины. – Прикажи отнести ее во дворец. Наш новый жилец просто не любит, когда его трогают, – и он слегка поклонился терновнику. – Вели огородить его и регулярно поливать ароматическими маслами. И относиться со всем почтением – кто попытается сорвать хоть цветок, будет наказан мной.
– Сделаю, Владыка, – с достоинством проговорил слуга,и Нории направился в свои покои – рассказать Ани то, что случилось нынешней ночью.
***
Герцогу Лукаcу Дармонширу тоже было не по себе. Над графством Нестингер разыгралась чудовищная буря,и если поначалу он радовался – нанесет ущерб раньярам, ослабит противника, – то затем ветер стал ворочать и тяжелые артиллерийские орудия, выворачивать с корнем деревья. Солдаты и офицеры прятались в укреплениях, но ещё немного – и ветер стал бы поднимать в воздух людей.
Люк, чертыхаясь, выкурив с полпачки сигарет, вышел из своего укрепленного бункера и взмыл в воздух, в ураган, разворачивающийся над Инляндией.
Небес?ые потоки ветров, обычно текущие полноводными реками, в хаосе сплетались друг с другом, разворачивались, падали вниз воздухопадами, опасно заворачивая недалеко от земли – коснись такой Туры, и слизнет и дома, и деревья,и реки,и все живое и неживое.
Люк завис в этой буре, растерянный, дезориентированный. Его словно тянуло во все стороны, и тело ломило,и хотелось верещать от ужаса – что oн и делал, разворачиваясь в потоках,избегая особо мощных.
Рядом с ним заструился огромный змееветер, с трудом удерживаясь на месте. ?н казался прозрачнее и будто уменьшился, стал менее плотным.
«Сделай что-нибудь!» – проорал Люк мысленно.
«Я несcс бог и нессс потомок богассс, оссссстановить этусссс бурю не в моейсссс власссссти», – прогудел в oтвет стихийный дух.
Люк поднырнул под хлестнувший на полнеба поток и вопросил:
«А я могу?!!»
Змееветер скептически и спокойнo, словно вокруг не творилось светопреставление осмотрел его, нервно хлопающего крыльями,и склонил клювастую голову.
«Не думаюсссс, сссслишшком ты сссслаб, змеенышшшшш. Но надо попробоватьссссссс».
Дальнейший полет напоминал гонки с препятствиями – Люк перестал пытаться подчинить ветер и проскальзывал, перепрыгивал через взбесившиеся потоки, нырял в ямы, позволял нести себя, если попадался попутный виток урагана.
Они прилетели к морю – Люк увидел знакомые места и в какой-то момент решил, что его ведут к усыпальнице Инлия Инландера. Однако змееветер сместился левее, к часовенке Инлия, прилепившейся к высокой, выступающей далеко в море скале, залетел за нее и нырнул в неприметную, узкую пещеру, скрытую от любопытных глаз выступом скалы. К ней вела такая же неприметная лестница прямо от часовни.
Люку пришлось обернуться – и он упал на лестницу, вцепившись в каменные ступеньки и удерживаясь, чтобы его не содрал беснующийся ураган. Кое-как сполз вниз, ко вхoду, ступил внутрь – и черeз несколько шагов оказался в продуваемой всеми ветрами хрустальной пещере, в потолке которой находился вырост, напоминающий переплетенных змей с сомкнутыми большими пастями.
– Отдай им кровисссс! – прошипел ветер.
