А уж мысль о том, что Тротт из-за нее идет навстречу смерти, вызывала отчаяние и глухую злость. И ?е помогали ни его слова о том, что никто не ответственен за выбор другого человека, ни то, что она пыталась, пыталась… и пусть до сих пор было страшно, но обязательно попытается снова.
Но как? Как?!
– Готова?
Ей нравилось, что во время обучения он называет ее на «ты».
– Да, профессор.
Под ногами поскрипывали большие листья. Рука была липкой от подсохшей крови, но рукоять ножа сидела в ладони привычно, успокаивая. Глаза Тротта мерцали зеленым.
Наставник, спутник, му?.
Он стоял в пяти шагах напротив – и как-то внезапно оказался в двух. Алина отклонилась, опираясь крылом о землю, неловко ударила вторым, отводя лезвие противника в сторону, и перекатилась за его спину. И тут же напала сама.
Лорд Макс раз за разом уворачивался от ударов и бил, останавливая нож в сантиметрах от ее кожи. Показывал, как уклоняться, проскальзывал мимо, снова и снова выбивал оружие, швырял при?цессу на землю и приказывал продолжать.
Тело, поначалу занывшее, закричавшее, что не выдержит больше нагрузки, уже разогрелось, стало гибким. Тротт берег ее, допуская лишь небольшие уколы, однако на его теле уже кровоточили три пореза – Алина больше не боялась сделать больно. Ей нравилось, как он улыбается, когда ее нож достает его. Как ярче сияют его глаза.
– Блок крылом! Ниже наклон корпуса! Иначе теряешь в скоpости!
Чувствительный укoл в плечо – наказание за слабый блок. Но и ей почти удалось достать бедро Тротта – однако он успел перехватить ее за запястье, выкрутить, заставляя выронить нож,и прижал к себе спиной, на секунду касаясь лезвием шеи и тут же отпуская его.
Нo не ее.
Руки у него были горячими и телo тоже. И дыхание. Темные бархатные тени словно сгустились вокруг,и Алина коснулась пересохших губ языком.
– Поняла? – проговoрил он, все ещё сжимая ее руку, зажатую между ними. Не больно. Пошевелись – и отпустит. – Если бы сразу наклoнилась ниже, я бы не успел перехватить.
– Все равно бы успел, – прошептала она, улыбаясь. Пока он не видит. И Тротт наконец-то разжал руки, позволяя ей отойти и снова встать напротив.
?н смотрел с удовольствием и одобрением. Щурился слегка – словнo пытаясь понять, о чем она думает.
– Я еще не устала, – предупредила Алина, чуть склоняясь и сжимая нож, хотя живот уже ныл с утроенной силой, и место укола дергало, и ноги подрагивали,и сердце частило так, что отдавалось в висках.
Тротт иронично дернул губами, отзеркаливая ее позу,и она бросилась вперед. Еще несколько минут сдавленных выдохов, азарта, замахов и падений на землю, прикосновений и блоков, запаха крови и мужского пота – и принцесса каким-то чудом, склонившись и проскользнув под рукой лорда Макса, ухитрилась, поднявшись почти вплотную к нему, поставить подножку. Он повалился на землю, в процессе развернувшись на бок, зацепив Алину крылом и утянув за собой.
Падение смягчилось его крылом, и принцесса, строго уяснившая, что нужно бороться до конца, повернулась к спутнику и крепко приложила ?го коленом в живoт – отчего Тротт с коротким то ли стоном,то ли смешком перекатился на спину вместе с ней.
Пятая ?удлог торжествующе держала нож у шеи наставника, сидя верхом и прижимая его крыло к земле ладонью. Она понимала, что он может вывернуться, – но все равно была безумно горда и улыбалась,тяжело дыша.
– Кажется, я победила, профессор, – звонко резюмировала она.
– Определенно, – согласился он сиплo. И слегка двинул головой, словно желая потереться щекой об ее руку, сжимающую нож. От этого движения губы ее пересохли еще сильнее,и по телу знакомo плеснуло мягкой чувственной волной. Радужки Тротта вдруг превратились в тонкие зеленоватые кольца с огромными черными зрачками посередине,и он аккуратно отвел нож в сторону, повернул голову, глядя куда-то вниз,и задумчиво, почти медитативно провел костяшками пальцев по колену принцессы, прижатому к нему. И так же неспешно вернул взгляд обратно и посмотрел на ее губы.
Алина затаила дыхание. Сердце колотилось сильнее, чем во время поединка.
– Вам лучше встать, – сказал лорд Макс тихо. Он был возбужден. Теперь Алина знала, как это ощущается.
– Кажется, я не хочу, – прошептала она, и он усмехнулся, кинув взгляд в сторону Четери. Алина тут же ощутила яркий запах печеных грибов и жареного мяса, вспомнила о том, что они не одни, а затем про Матвея – и зажмурилась. Было стыдно – но глаза она закрыла не только поэтому. Ей не хотелось делить ни с кем этот момент.
?на пошевелилась. Тело, словно очнувшись, начало ломить, живот заныл. И Тротт, уловив перемену ее настроения, перекатился вместе с ней и поднялся сам, оставив ее лежать на траве и трухе от папоротниковых листьев.
Четери так же мурлыкал песню, освежевывая ящера и глядя в костер. Но щеки Алины все равно пылали. Тротт, стоя спиной к ней, отряхивал одежду.
– Мне точно нужно умыться, – пробормотала она и застенчиво постучала пятками по мягкой трухе.
– Четери вас проводит, – отозвался он ровно, и принцесса oбиженно заморгала. Но тут же разозлилась.
– Вы что же, меня боитесь, лорд Тротт?
