– Безусловно, – сказал он мягко и повернулся. – Моя гордость ранена. Я ещё долго не отойду от вашей победы, Алина.
Она сощурилась, садясь и пытаясь придумать что-то хлесткое, когда он позвал:
– Четери?
– ? что Четери, – буркнул дракон смешливo, мгновенно переставая петь и поднимаясь. – Я-то провожу. Но ты смотри, ужин нам не сожги… от раненой гордости.
Дракон двигался по лесу легко и неслышно, будто не бежал целый день,и явно придерживал шаг, чтобы принцесса не отставала.
?н не выпускал спутницу из поля зрения и молчал, но молчание было доброжелательным и совсем не насмешливым. И Алина, все еще взбудораженная, но постепенно остывающая, была за это благодарна: смущение оттого, что он все слышал и наблюдал, мешалось с досадой – ведь не будь Четери рядом, возможно, что-то у нее и получилось бы, – и со стыдом за эту досаду, потому что Чет пришел помочь им, и с грустной злостью на лорда Макса,и с щемящей нежностью к нему же за его упрямство,и с усталостью, и с мыслями «видел ли Матвей?»… и если видел, то как быть и как забыть то, что он может видеть!
Слишком много эмоций, слишком – и Алина, запнувшись о какую-то корягу, закрыла глаза, сжала кулаки и тихо, глубоко вдохнула и выдохнула. Надо смотреть по сторонам, пусть даже Четери увидит и услышит любую опасность гораздо раньше нее. Нельзя отвлекаться.
– Н-ну почему он такой? – спросила она у спины Чета, когда под ногами уже зачавкало, запахло сыростью и послышался плеск воды.
Владыка с наслаждением умылся, попил из слoженных лодочкой рук, похвалил: «Отличная вода!» – и только потом поинтересовался:
– Какой?
– Упрямый, – проворчала ?лина, тoже склoняясь и усиленно отмывая руки. Вода была тепловатой, словно нагрелась на солнце.
– Отличное качество для воина, – похвалил Четери.
– И для ученого, – еще унылее продолжила принцесса. – И д-для мага. И для…
– Я понял, понял, – торопливо прервал ее дракон. – Для всех отличное.
– Для мужа нет, – буркнула принцесса и почувствовала, как чудовищно краснеет.
– Ну,тут я не могу судить, – развеселился Чет, набиравший воду в добытое Максом «ведро». – Что, тяжела оказалась жизнь в замужестве?
– Да я большой разницы не вижу… – Алина смутилась еще сильнее, вздохнула и начала отирать пылающее лицо, плескать в него воду. Ей и хотелось пoговорить, и жутко неловко было это делать с Четери.
– Я не знаю, что происходит, маленькая Рудлог, – серьезно проговорил дракон, аккуратно умостив емкость в мягкий мох, – но если могу помочь, скажи.
Алина поспешно замотала головой. Значит, Четери не знает. Значит, Матвей, даже если видел, не рассказал… ведь он бы ни за что не стал рассказывать! – и лорд Макс не поделился условием своeго выживания.
– Это как-то связано с тем, что ему предстоит умереть? – Четери остановился рядом, и Алине пришлось поднять на него мигом повлажневшие глаза. – Я слышал слова Ворона о том, что мой ученик выбрал смерть, но Макс молчит, а я уважаю молчание обреченного. Но и пойти другим путем вполне могу, поэтому ждал возможности поговорить с тобой. Поэтому и согласился проводить сейчас, хотя это должен делать муж. Скажи мне, какого рода эта смерть? Можно ли ее обратить?
Взгляд его был острым, внимательным и сочувствующим – никакой легкости и веселья, – и у принцессы заскребло в горле, в груди. Все же буйство гормонов брало свое.
– Он развоплотится при переходе через портал, – сказала она сдавленно. – Его аура развеется в эманациях Жреца. Силы не хватит остаться цельным. И это можно попробовать изменить… хотя Черный сказал, что вероятность очень мала. Но профессор… Макс не дает мне помочь ему. Потому что упрямый!
– Где-то я подобное уже наблюдал, – проворчал драко?. – Совсем недавно. Там нервы измотали, здесь мотают… никакого почтения к моему возрасту! Вот что, маленькая Рудлог, ска?и мне, как ему можно помочь. Пусть он не принимает помощь от тебя, но от моей не сможет отказаться.
– Ой-ей, – Алина в ужасе посмотрела на него и закрыла лицо ладонями. ?й было невыносимо стыдно от того, какой оборот принял разговор,и при этом душил смех. – ?й-ей! – Горели, каж?тся, даже уши и затылок. – Четери, ты не сможешь помочь! Тут поможет… ой боги… только женa. А ты, к сожалению, совсем не жена!
– Я бы сказал, что это к счастью, – хохотнул Мастер. Принцесса отворачивалась,так и пряча лицо в ладонях,и он мягко проговорил, будто поняв, что она не в силах что-то рассказать еще: – Иди искупайся, маленькая Рудлог. Можешь не торопиться и не бойся ничего, здесь вокруг чисто, а я отойду за вот этот папоротник, чтобы не стеснять тебя. – Алина сквозь пальцы увидела, как он указал на толстый кряжистый ствол у ручья, похожий на приземистый кувшин с шапкой листьев. – Как будешь готова, позови, я тоже хочу почистить перья.
Принцесса отмывалась старательно и жестко – вода была приятной, заряжала силой. Щеки перестали пылать, голова посвежела, но живот ныл все сильнее, и все равно клонило в сон. Алина спешила: Четери не было видно, и пусть он находился в пяти шагах от нее, в ночном лесу было страшновато. Да и есть хотелось очень – как и вернуться на полянку к лорду Максу.
