– Здесь много-много лет назад все горело так, что плавилась земля. Наверное, несколько тысяч лет прoшло с того времени. Это не простой пожар, а что-то несравнимо мощное. И теперь родники вымывают черный песок и камни с глубины.
– Очень похоже на то, – лорд Макс один за другим метнул оба ножа в ближайший ствол и, когда те вошли по самые рукоятки, удовлетворенно хмыкнул и поднялся. Алина замерла – ей показалось,что он сейчас обернется. Но он пошел за ножами,и она тoже двинулась дальше, к одежде. Использовав старую рубаху как полотенце, быстро натянула свое самодельное белье, сорочку Тротта – тщательно выстиранную, но с дырой от стрелы на плече и бледными разводами от его крови и крови их врагов. Алине не было противно – кажется, брезгливость вообще ушла из набора ее чувств. Ей было хорoшо.
Лорд Макс умывался, склонившись над ручьем, отирал грудь, плечи, подмышки,и от этого ей было еще лучше.
– А как же вы без рубашки? – спохватилась она, тоже отправившись к воде – прополоскать «полотенце».
– Не развалюсь, – буркнул он.
– На самом деле, мне так больше нравится, хотя и жалко вас, – призналась она, мужественно проглотив заикание. Выпрямилась: Тротт был совсем рядом,и она ужасно смутилась.
– Иногда вы лишаете меня дара речи, Алина, – мягко сказал он, забирая у нее из рук порезанную сорочку, с которой лилась вода, и возвращая ей нож. Принцесса заторможенно взяла его, попыталась нащупать ножны на поясе и только потом сообразила, что штаны она еще не надела. Но с места не сдвинулась: инляндец, отступив, выжал сорочку с такой силой, что ткань затрещала. И начал вытираться, непривычно задумчиво глядя на спутницу. Так, что она смутилась окончательно и поспешно направилась одеваться дальше.
Штаны за ночь подсохли и ещё больше подсели. Она пощупала голые колени и вздохнула. Поймала взгляд Тpотта – он покачал головой и поднял глаза к небу. Но ничего не сказал.
– Почему вы меня не ругаете? – подозрительно осведомилась принцесса. – Вам же хочется. «Вам следовало обратиться ко мне», – проговорила она занудно и слегка брюзгливо, – «а не играть в самодеятельность, Богуславская».
Тротт хмыкнул, повесив мокрoе «полотенце» на плечо.
– Следовало бы. Но вы решили свою проблему, исходя из имеющихся у вас ресурсов. Это похвально, хотя я бы сделал иначе. Плохо то, что вы до сих пор не рассматриваете меня как один из ваших ресурсов.
– ?станьтесь со мной,и я п-привыкну к этому, – проговорила она тихо, глядя ему в глаза.
Лицо его закаменело, и сам он замер.
– Не сердитесь, – попросила она ещё тише. – Я осознаю, что все, что я делаю, это настырно, смешно и нелепо. Но я не могу смириться, лорд Макс.
Он улыбнулся.
– Вы ни в коем случае не смешны и не нелепы, Алина.
Во взгляде его плескалась невозможная, бесконечная усталость. И принцесса не стала продолжать.
Он молча направился обратно к их стоянке, она молча последовала за ним. На середине дороги повела крылом, убирая с пути лиану,и плечо чуть кольнуло. Принцесса пощупала кожу – болел вчерашний порез. Вечером она была так вымотана, что даже не подумала себя подлечить.
– Не воспалился? – Тротт оглянулся.
Алина покачала головой, нагоняя его,и пошла рядом. Порез затягивался, покалывая холодком.
– Вы стали очень самостоятельны, принцесса.
– И мне это нравится, – заверила его Алина, радуясь,что ушло тяжелое молчание.
– Это я уже понял, – усмехнулся Тротт. Проследил за тем, как она прощупывает щеку в поисках ссадины, в ответ на ее вопросительный взгляд приподнял брови, став ?евыносимо похожим на себя самого из той, прошлой жизни, когда он был еще мерзким-Троттом, а она – его студенткой.
– Это вы помогли мне на физкультуре? – спросила она требовательно.
– Скачки вашей мысли вводят меня в изумление, – проворчал он, отворачиваясь.
– Лорд Макс! – возмутилась принцесса.
– Разве сейчас это имеет значение? – он ускорился.
– Сейчас – нет, но мне же любопытно, – грустно сказала она ему в спину. – Лорд Макс! Лорд Макс, Макс, Макс!
Он оглянулся.
– А если я скажу «да», вы от меня отстанете?
– Нет, – Алина улыбалась во весь рот. – Я спрошу – почему?
Он помолчал, но сбавил шаг, позволяя ей снова догнать его. Принцесса пошла рядом,то и дело поглядывая на задумчивого спутника.
– Я люблю упорство, – сказал он, наконец. – А вы, ?лина, самый упорный человек из всех, кого я когда-то встречал.
– Пожалели, значит, – пробурчала она. – И зачет тоже поставили из жалости?
– О нет, – ответил он. – Зачет вы заслужили сами.
– А… – она зацепилась взглядом за цепочку следов, пересекающих влажную землю, и остановилась. – Лорд Тротт! Тут следы! И это не наши и не Четери, обувь плетеная!
– Я видел, – сказал он, не останавливаясь. – И Четери тоже видел.
?лина замерла, вдруг поняв, как тихо вокруг. Не щебетали птицы, не верещали ящеры.
– Идемте, принцесса, – позвал Тротт. – Во-первых, за нами уже минуты две следуют люди, а во-вторых, похоже, Четери тоже привел гостей.
Четери
