– Когда-то я убил своего лучшего ученика, – проговорил Четери, когда Тротт замолчал. – Его звали Марк Лаурас. Проучись ещё немного, и он смог бы одолеть меня – так страстно он любил бой и так чувствовал ритм. Но он выбрал верность государю, а я взял на себя обет заботиться о его детях. Светлана – далекая правнучка моего ученика. Мой обет свел нас, притянул друг к другу. Так бывает, и это правильно. Хорошо, что ты взял в жены дочь того, кого убил. Вас притянуло, и это правильно. Плохо, что ты решил умереть, но не трогать ее. Я понимаю почему, но хочу услышать тебя. Почему, Макс?
Тротт, все ещё переживающий пустоту после разговора, повернулся к принцессе.
– Посмотри на нее, – сказал он глухо,и Четери оглянулся. – Она пережила столько, сколько не каждому мужчине по силам. Столько страха, горя, боли. Я не хочу остаться для нее человеком, который воспользовался ею, чтобы выжить. И не хочу умирать трусом. Да и жить трусом не хочу.
– Любовь все-таки заставила тебя делать глупости, – усмехнулся Чет. – Но это я могу понять. Совсем недавно видел такого же упрямца. Однако ей будет больно.
– Она справится, – уверенно сказал Тротт. – У нее хватит сил.
Они снова помолчали.
– У меня есть просьба, – проговорил Макс наконец. – Обещай, что исполнишь ее.
– Обещаю, – незамедлительно откликнулся Мастер.
– Что бы ни случилось, – сказал Тротт, – принцесса должна войти в портал. И войти первой. Проследи за этим, Четери, если я не смогу.
– Не боишься навлечь гнев Отца? – поинтересовался дракон серьезно.
– Он бы сделал то же самое для своей супруги, – ответил Макс, чуть улыбнувшись,и Четери, хохотнув, кивнул. – Я доживу до портала, Мастер. Но Алина должна войти в ?его первой.
ГЛАВ? 12
22 апреля по времени Туры, Лортах, Алина
Принцесса проснулась в утренних сумерках от свиста клинков и запаха свежесрезанных листьев. Всю ночь ей было удивительно тепло – как раньше, когда она спала рядoм с лордом Максом. Сонная, она повернулась лицом к костру и увидела, как невероятно быстро сражаются друг с другом Четери и Тротт.
Они оба были полуголыми, Четери был быстрее и сильнее, но она села, подтянув ноги к груди, и смотрела только на Тротта.
Трава рядом с ней была сильно примята, будто она ужас?о крутилась во сне. Или будто с ней кто-то спал. На лапе паука, уже выгрызенной изнутри, висела выстиранная рубаха лорда Макса.
Спина и живот заболели, напоминая о проблеме, и ?лина поспешно, пока были заняты мужчины, отступила за тушу паука. А когда вернулась, думая о том, что ужасно хочется помыться – Тротт уже стоял у кoстра и шевелил угли палкой. В яме запекались яйца, рядом на папоротниковых листах лежали остатки вчерашней добычи. Четери куда-то пропал.
– Я отведу вас к ручью, – сообщил инляндец, выпрямившись. Тело его блестело от пота, лицо было бледноватым, под глазами залегли тени. – Наденете эту, – рубаха, которую он бросил ей, была ещё влажной. – Но сначала поешьте.
?лина прижала к себе сорочку, улыбнулась.
– Вы с утра очень заботливый, лорд Тротт. Хорошо выспались?
?н посмотрел на нее и дернул губами.
– Отлично, Богуславская.
– Тротт, – проговорила она нежно. – Леди Тротт.
Она так наелась, что от сытости снова захотелось спать – но пятая Рудлог, бесконечно сдерживая зевки, дошла за инляндцем к ручью. Живот ныл, но не так остро, как вчера, ноги были слабыми, а голова – слегка гулкой, cловно набитой ватой. Алина уже знала, что нужно пережить первый день,и затем станет легче, бодрость начнет возвращаться.
Они остановились у знакомого папорoтника. Пока принцесса входила в воду, Тротт подобрал булыжник, уселся спиной к берегу и принялся точить ножи. Алинка мылась, стараясь не глядеть на себя – вдруг Матвей наблюдает – и старательно закрывая глаза, когда склонялась,чтобы потереть бедра или живот. Но зато вполне беззастенчиво глазела на то, как перекатываются мышцы на пpофессорской спине, как в такт подергиваются крылья. Отвлеклась, обратив внимание на камень, который спутник иногда откладывал, чтобы проверить остроту лезвий. Необычный, черный, с наплывами. Такие лежали по всему берегу,и – принцесса посмотрела вниз – да, дно тоже было усеяно черным песком, среди которого попадались крупные окатыши.
– Вы заметили, какая тут вода? – полюбопытствовала она, принявшись застирывать нехитрые принадлежности. – Теплая. Как на сопках. И будто слегка наэлектризована.
– Заметил, – откликнулся Тротт, не переставая работать точилом.
– ? дно? – ?лина зачерпнула черный песок, пропустила его сквозь пальцы, оставив в руке гальку. – Камни не вулканические, но будто оплавленные! И когда мы днем пролетали овраги, ручьи на их дне тоже текли по черным руслам, – добавила она.
– Все верно, Алина, – он словно подначивал ее продолжать.
– А на склонах оврагов мы видели черный слой, на котором ничего не росло.
– И какой вывод вы из этого сделали?
Принцесса улыбнулась – Тротт снова включил «профессорский тон». Умыла лицо, пофыркав; пальцами, как могла, зачесала назад короткие волосы. Осоловение понемногу отступало, и она направилась к берегу.
