Теперь, когда кольцо превратилось в разрозненных воинов и их группки, стрелки на стенах получили возможность стрелять без опаски попасть по своим. Недолго думая, они спустили тетиву своих арбалетов. Ариец был вынужден отвлечься – один из арбалетных болтов летел ему прямо в лоб, от остальных, непонятно каким образом, он сумел увернуться. Скорость этого человека, если он человек, поражала. Однако даже он не мог увернуться от нескольких стремительно и с разных сторон, летевших в него болтов или стрел.
Он и не пытался - поднял меч и резким движением сбил стрелу с её пути. Никто не увидел этой стрелы, ариец просто ударил лезвием по воздуху, раздался скрежет, сверкнул клинок в лучах светила и со свистом, арбалетный болт врезался в мертвеца, лежавшего чуть дальше на земле.
От чего увернуться он не мог, то он легко сбивал в полёте одним движением меча…
А спустя мгновение, Арагон взвыл от боли и так заскрежетал зубами, что стало понятно всем, кто сомневался – это точно не совсем человек. Глаза выпученные, безумные, красные, вены на висках пульсируют, с губ падают хлопья белой пены, мышцы раздуло так – кажется, сейчас кожу порвут.
Он отвлёкся, отбивая стрелу и ближайший к нему воин, не упустил своего шанса. Копьё с хрустом вонзилось в ничем не защищённый торс арийца. Оно прошло насквозь, повредив внутренние органы, но эта рана всё же не могла убить мгновенно. Обездвижить, заставить упасть, вопя от боли – да…, нормального воина, который человек, а не проклятый Баргов демон.
Арагон ухватился за копьё свободной рукой, не позволил его выдернуть из своего тела, но и дотянуться до копейщика мечом, он сейчас не мог – не беда. Он отразил направленный в его шею клинок, прилетевший со спины. Отразил под таким углом, что плечо захрустело от боли – это лишь добавило гнева в его и так обезумевший разум. В тот же миг, отразив удар, он швырнул меч в копейщика. Клинок вошёл в грудь бедняги, пронзив его сердце.
Ариец ухватился за копьё, мышцы захрустели от натуги, а дикий рёв в очередной раз прокатился по залитому кровью двору. Копьё переломилось возле раны. Часть древка, отломленная от копья, очутилась в его правой руке и тут же пригодилась. Оставшиеся в живых не отступали, их было ещё много, а стрелки уже взводят арбалеты для нового залпа. Уже поставлены их орудия наземь, зажато ложе арбалета сапогом и крюком натягивается скрипучая тетива – через полминуты, может раньше, они будут готовы выстрелить снова. Раненный противник, вряд ли сможет увернуться вновь.
Арагон увернулся от выпада мечом и со всей силы ударил отломленным древком, по голове северянина. С влажным хрустом, височная кость сломалась, воин рухнул как подстреленный. Это не остановило других, и ариец был вынужден, отступать под натиском множества врагов.
Шагая назад, размахивая древком копья, прочным, закалённым деревом, которое не под силу сломать руками никому из нормальных людей, да ещё когда копьё у этого человека из раны торчит, в общем, это древко было достаточно крепким, что б некоторое время отражать им удары мечей. Ему оно как раз и нужно было, всего на несколько мгновений, что б ухватиться за наконечник копья со спины и вытащить его сквозь свою рану. Когда это удалось, кровь хлынула потоком, а его лицо перекосило болью и новой вспышкой бешенства. Настолько кошмарно он сейчас выглядел, что воины, на миг, но всё же отшатнулись, а один и вовсе громко воскликнул:
-В него Барг вселился! Это демон Баргов!!! – И, судя по бледным лицам людей, они были полностью согласны со своим товарищем. Но их глаза полны решимости – это не юнцы, едва ставшие на путь воинский. Они знали, что такое битва, они уже смотрели в лицо смерти. Они будут сражаться до конца…, Арагон на это надеялся и они его надежды почти что оправдали.
Ариец, воспользовался заминкой и первым делом швырнул наконечник копья, окрашенный его кровью в красный цвет. Швырнул в сторону стены, туда, где арбалетчики деловито заряжают свои опасные орудия войны – оружие трусов и женщин, как считал Арагон, и как считали его сородичи.
Наконечник пролетел всё расстояние, словно брошенный из баллисты не отклонившись от курса ни на полсантиметра. Острие пробило горло арбалетчика, не предполагавшего такой вот опасности.
Бедняга выронил арбалет, схватился за торчавшее из горла древко руками и, булькая кровью, свалился вниз. Его сосед по стрельбе, сие увидев, неудачно двинул крюком, тетива соскользнула обратно. Остальные, лишь сузили глаза от злости и подняли оружие. Они привыкли к смертям сослуживцев. Арбалетчик, отнюдь не отделён от опасности пасть в бою от удара меча. Всегда есть другие арбалетчики, конечно же, но и копьё и меч, часто забирают их жизни. И чаще всего, тот, кто убивает арбалетчика – конный воин, сумевший обойти первые линии войска, ударивший в тыл или с боку. Но вот так? Раненный дикарь, куском копья? Сожри его душу Барг! Он не уйдёт отсюда живым!
