Его позор, если таковой был, смыт начисто. Его душа избавилась от унижения, коим её извратил ныне покойный колдун. Доказательство силы - это точно было оно. Лишь могучий воин мог выстоять в этом сражении и победить. Остаться в живых, смог бы лишь сильнейших из самых сильных и знаменитых воителей Тара. Что ж – он не из таких. Он лишь прославленный и сильный воин.
Скоро тьма смерти сомкнётся над ним и его душа отправится в путь, на поиски нового, сильного тела, куда более могучего, чем досталось ему сейчас…
Арагон резко открыл глаза – погребальный костёр! Эти двое ведь не знают, а если и знают, не помнят. Он должен сказать им, объяснить. Они должны сложить для него костёр!
Ариец поднялся на ноги и широким шагом двинулся к воротам.
Остановился, нахмурился, заворчал что-то невнятное, вниз на бок свой посмотрел. Отвёл в сторону края разрубленной рубашки – рана на месте. Только она не болит и кровь из неё больше не течёт. Пощупал рану со спины – такая же история. Поднял локоть повыше и, вытянув шею, глянул на рану в боку – кровь остановилась. Опустив руки, он глубоко вдохнул – в лёгких булькает, но дело в том, что этого не должно быть. Он должен уже начать задыхаться, мир вокруг должен плыть, а в лёгких не то что булькать, дышать только с хрипом и кровавыми пузырями, а он…
Ариец прикрыл глаза и прислушался к своим ощущениям.
Он уже знал, что его раны быстро заживают – это сделала магия колдуна. Мелкая гадость, которая наносит мелкие, но частые и унизительные оскорбления его лицу воина, его душе. Но эти раны не мелкие, они не простые – после таких ран не выживает никто! Даже если бы он сумел сейчас добраться до лекарей, лучших из тех, что были в Таре, даже тогда он точно не смог бы выжить.
Теперь же, ни лекари, ни магия извне, лишь его собственное тело…, в лёгких больше не булькает, силы возвращаются к мышцам, ему становится лучше.
Арагон шёл к воротам, опустив нос, ссутулившись, волоча меч по земле, а лицом мрачнее тучи.
У ворот, он обернулся, оглядев разгром, каковой учинил здесь.
Десятки тел валяются на земле. Воины, что пали от его руки, воины, что убили его в этой битве.
Убили, но он остался жив.
Тяжко вздохнув, Арагон покачал головой – это не было доказательством силы. Он точно победил бы, у них же шансов не было совсем, они…
Он вдруг понял, что хочет есть. Так сильно, что желудок режет. А ещё ощутил страшную жажду.
Арагон провёл ладонью по своему животу – мышцы натягивают кожу так, что она кажется тоньше бумаги, а ведь ещё утром там было немного жирка.
Он вдруг понял, что ещё несколько серьёзных ран и эта битва точно завершилась бы его смертью.
Несколько секунд в голове было пусто, только растёт жажда и урчит желудок, требуя немедленно поесть, дабы восстановить массу потраченных ресурсов.
Всё же, эта битва была настоящим доказательством силы. Они могли убить его, им лишь немного не хватило смелости, а может, воинского мастерства.
Он лишь должен крепко запомнить, должен понять – он стал гораздо сильнее, чем прежде и теперь, битвы, что были истинным доказательством силы для прежнего Арагона, ему больше не подходят. Естественно, как сын Славного города Тара, он не может отказываться ни от какой битвы, но истинная боевая слава для него, это сражения, что год назад, железно свели бы его в могилу.
Арагон решил подумать над этим, он должен хорошенько во всём разобраться.
Возможно, его настоящий путь к боевой славе, лишь только начался – пусть усилиями колдовства и злобной воли мага, но кто сказал, что дух Славного города Тара, не был с ним и не помог, пусть и помог не слишком явно и не слишком сильно?
Ещё бы! Сынам Тара не нужна помощь вообще!
Помощь нужна слабым, она нужна детям, женщинам, воинам империи Пиренеи, больным, калекам и другим юродивым, но не нужна она сынам Славного города! Ибо те, кому нужна – мертвы.
Слабым не место среди сынов Тара, не смогут они пройти там, где идут настоящие мужчины!
Но тут случай уникальный и чуть-чуть, дух Тара мог помочь. Почему нет? Дух целого города, это ведь не то же самое, что дух человека. Всякое может тут быть и случаться, это да…
Жрать хотелось просто неимоверно.
Злобно зарычав, ариец двинулся к ближайшему дверному проёму – оттуда пахло вяленым мясом.
***
Группа людей поднималась на холм. Они не спешили, но и не было в их поступи неуверенности, они не пытались замедлить своего шага. Эти люди двигались так, словно вышли на простую прогулку, воздухом подышать, на луга, да поля посмотреть. Ничто не выдавало в их поступи, их движениях, того смятения, что царило в их душах сейчас.
