Ариец подобрал с пола меч, отразил выпад копья, яростно рубанул, в этот раз, промахнувшись, и с яростным рёвом швырнул меч в арбалетчика, уже нацелившего своё оружие. И в тот же миг отпрыгнул в сторону, дабы ему не отрубили голову. Брошенный им меч, достиг своей цели, прежде чем арбалет выстрелил. Хрипя и пуская кровавые пузыри изо рта, второй арбалетчик свалился со стены. Оставшиеся, выстрелили, но ни один не смог попасть. Ещё минута есть у раненного воителя, что б сразиться с теми, кто ещё остался внизу.
На земле теперь лежало много оружия. Ариец поднял первое попавшееся – короткое копьё. Им сражаться он умел, как и любой сын Славного города Тара. Но умел лишь в общих чертах, не лучше чем любой обычный воин Северных королевств. Так что копьё он тут же использовал в качестве метательного оружия. Швырнул с такой силой, что оружие насквозь прошило округлый маленький щит противника, после чего застряло в груди воина, отправив его душу в мир иной.
Арагон отступил ещё немного, ровно до места, где лежал безголовый воин, с мечом в расслабленных пальцах – бедняге не повезло уже впервые минуты боя, слишком рьяно атаковал и попал под свирепый секущий дар, легко снявший его голову с плеч.
С мечом в руках, ариец перестал отступать и сам ринулся на оставшихся в живых воинов, а было их теперь не много и половина из них, уже успели близко познакомиться с острием арийского клинка.
Ариец отразил несколько выпадов, движениями настолько быстрыми, что их было почти невозможно разглядеть, и ударил сам. Острие пронзило горло одного из воинов. Арагон увернулся от наконечника копья, направленного ему в лицо, провернулся вокруг своей оси, на миг оказавшись спиной к противнику, что вынудило несчастного ринуться вперёд, нанося удар в спину. Ариец закончил разворот быстрее, чем его успели проткнуть насквозь. Свирепый удар наотмашь, в который была вложена энергия вращения, попал в плечо, прикрытое лишь кольчугой и полотняной рубахой.
Лезвие разрубило и металл и плоть.
С воем бедняга упал, зажимая рукой кровоточащий обрубок, коим стало его предплечье.
Арагон больше не отступал и ни секунды не стоял на месте.
Истекая кровью из раны в боку, он ринулся напролом, к своим выжившим врагам. Благо в этом месте у стены, тел под ногами пока ещё немного и можно двигаться максимально быстро.
В несколько свирепых ударов, арийский воитель отправил на тот свет ещё троих.
Оставшиеся отступали, отражая свирепые удары, когда могли, но в основном избегая их лишь потому, что отступали очень быстро, да почти бегом.
Арбалетчики взвели тетиву и выстрелили. В этот раз один из болтов попал в бок воина, под мышкой, пробив лёгкое. Ариец зашипел от боли, шагнул вперёд и его колени подкосились.
Он упал на одно колено, уперев меч острием в пол.
Казалось, он лишился сил и теперь беззащитен.
Один из воинов замка ринулся вперёд, с воплем занося меч для удара.
Ариец зарычал подобно зверю и поднялся, быстрым секущим ударом разрубив лицо северянина, а затем отступил в сторону, что б тело мертвеца, не упало на него.
На миг, стало тихо. Смертельно раненный ариец стоял на месте, налитыми кровью глазами глядя на выживших врагов. Они, бледные, нервно тискавшие рукояти мечей, смотрели в ответ на него.
Ариец ощерил зубы в злобной улыбке и хрипло рассмеялся.
Переглянулись северяне и как один ринулись прочь, обходя арийца на почтительном удалении, да вдоль стены и бегом. В конюшню ватагой ворвались, лошадей не седлая даже под уздцы и к воротам.
Вскоре полдесятка всадников покинули крепость, не обращая внимания на девушку и парня, стоявших снаружи с тремя лошадьми. Все они были вооружены – кроме арбалетчиков. Арбалет вещь крупная, тяжко с ней бегать, тем более на конях скакать, когда седло надеть времени нет.
Арагон остался один посреди крепостного двора. На земле лежали изрубленные тела, среди коих не осталось живых – а может быть, уцелевшие раненные просто лежат без сознания. Не важно.
Он добрался до телеги и сел на край её колеса. Спиной ариец прислонился к кузову, прикрыл глаза. Он знал, что получил смертельные раны, понимал, что выжить ему не суждено. Рана в боку – возможно, он бы смог выжить. Но слишком много потеряно крови.
Стрела арбалета в груди, куда большая проблема. И она причиняет боль, из-за неё трудно удерживать руку – сгорбленным только сидеть. А какой смысл, если смерть уже рядом? Пробито лёгкое, дышать тяжело. Вскоре лёгкое наполнится кровью и он задохнётся.
Арагон ухватился за стрелу и с силой рванул. Он зарычал от боли и поднёс наконечник к глазам – на нём остались кусочки мяса. Вот зачем нужны зазубрены, вот какова их цель. Эти насечки и зубцы на стреле, разворотили рану так, что кровь хлещет потоком. Теперь точно всё.
Но это была достойная битва. Он был один, против трёх десятков северных воинов и против полудесятка трусливых крыс с арбалетами. И он победил в этой битве.
