Подобные жуткие детали быта Северных королевств, встречались им всю дорогу. Не только в селениях, где, теоретически, был хоть какой-то смысл в них и хоть какое-то объяснение. Эти останки, скорее всего, принадлежали преступникам, людям, нарушившим какие-то местные законы или традиции. А может быть, вражеским воинам, чей набег закончился неудачно для них.
На второй день пути, они повстречали сразу несколько сюрпризов. Первый, заставил их напрячься изнутри и приготовиться к битве – Тиалу и Кхнека. Арагон в тот момент выглядел радостным и почти счастливым. Им навстречу, по дороге местной, двигался конный отряд из полутора десятков воинов. Во главе, на мощном скакуне, чей круп украшали не только резное седло с множеством разноцветных флажков, но и кольчужная накидка, ехал огромный бородатый мужчина, в полноценном рыцарском доспехе. Даже шлем у него с забралом и красивыми позолоченными рельефами. За ним двигались воины на таких же крупных и сильных конях, но без кольчужных накидок и в более простых доспехах.
Стёганные куртки – у половины из них, остальные обходились кожаными одеяниями и полотняными, с нашитыми на них, кожаными вставками. У каждого кольчуга и наручи с поножами из цельных кусков металла, правда, поножи не у всех есть. Всё же, это более дорогое удовольствием, чем кольчуга. Как и все встреченные прежде воины Севера, они разительно отличались от солдат Вестфаллии. Впрочем, как и всё на Севере – условном севере. Ведь и северная часть Вестфаллии знала суровые зимы, у тех областей даже названия некоторых мест отражали этот тяжкий период для всех жителей северных земель.
Все воины Севера имели некоторую оригинальность.
Если у солдат Великой Империи, у всех без исключения, вооружение и доспехи одинаковы, в зависимости от их задач, и почти всегда новые, и даже внешность у тех солдат подвержена каким-то стандартам, то на Севере этого нет. Воины в отряде, судя по всему, местного короля или лорда, всех возрастов – от юнцов, на лицах коих едва усы пробиваться начали, до пожилых воителей с густой бородой и морщинистыми лбами. Одеяние – как будто с миру по нитке. У кого-то на шее амулет, чьё-то лицо демонстрирует цветастые или одноцветные татуировки, у одного косматая грязная борода, у второго заплетена в косички, у третьего тоже заплетена, но вместе с украшениями – кажется, это были высушенные пальцы. Человеческие…
В целом, после Вестфаллии, север во всех его аспектах, был чем-то вроде иллюстрации к слову «варвар». Как минимум, так показалось не только Тиале, но и Кхнеку. Арагон всегда и так знал, что север это сборище варваров и бородатых женщин. Которые, однако же, могли иногда выращивать воителей достойных арийского меча, а когда не могли, то поставляли достаточное численное превосходство, что бы из полудесятка бородатых женщин, создать одну серьёзную угрозу, вполне достойную арийской стали.
Воины лорда, а может и короля, прошли мимо, не удостоив путников в простой полотняной одежде даже одним, сколько-нибудь долгим взглядом. В Вестфаллии, может быть присмотрелись бы, отчего это простые мирные селяне с мечами на поясе тут разъезжают. Но тут, это не вызывало никакого интереса – все селяне севера, издревле, имели при себе оружие.
А как иначе? Север всегда жил в состоянии войны, вокруг было достаточно врагов, что б вооружённые селяне, хоть немного владеющие оружием, были востребованы.
Тиала и Кхнек вздохнули с облегчением, когда отряд воинов, причём воинов не рядовых, среди коих полно опытных и сильных мечников, прошёл мимо.
Арагон остановил лошадь и сердитым, мрачным взглядом, долго смотрел им в след.
Его спутники обменялись взглядами, головами покачали расстроено и приготовились к бою.
Но всё обошлось.
Презрительно плюнув, Арагон двинулся дальше. Почему-то, он решил не атаковать этих воинов, ничем им не угрожавших и даже не обративших на них внимания. Что привело арийца к такому решению, его спутники не поняли, спрашивать, однако, не стали. Командир, может и сам не в курсе, почему не напал на этих людей, он вообще странновато себя ведёт. То как зверь кидается на всех подряд, то подолгу замирает на холме и тщательно осматривает очередное укреплённое селение, словно запоминая его расположение, количество башен, высоту частокола или каменной стены – да, к концу второго дня, они проехали мимо огромного селения. Уже полноценного города, а не селения. Как минимум, на фоне прежних посёлков с частоколами, это можно было считать именно городом.
В общем, мотивы поведения командира оставались загадкой. То он ведёт себя, словно разведчик, то, как безумец, ищущий смерти, непременно в битве от мечей своих врагов.
