-Что? Я не понимаю. – Отвечает девушка. Его слова, по большому счёту, не имеют смысла. Она не знала таких городов и не понимала, в чём состоит не уверенность командира Арагона.
-Твоя кровь. – Арагон наклонился и подобрал с пола саблю. Прошёл несколько шагов в сторону, снова склонился, вырвав другую саблю из рук мертвеца. – Я должен понять, какого она цвета.
-Что? – У девушки брови заметно поднялись – это вот как? Дословно его понимать надо? Он что, хочет увидеть, как из неё вытекает кровь и понаблюдать за тем, какой там цвет у крови этой?
Вторую саблю он бросил ей.
Не успела Тиала поймать оружие, как Арагон бросился вперёд. Град свирепых ударов обрушился на девушку. Она отступила на шаг назад, чувствуя, как на неё накатывает волна ужаса – она понятия не имела, как этим оружием пользоваться, да ещё против такого искусного противника. А что он с саблей буквально родился, понятно стало с первых же секунд. Командир наносил удары так быстро, что лезвие сабли превратилось в серую завесу из свистящей стали.
В ужасе, девушка попыталась отразить хоть какие-то атаки. Сильный удар почти выбил оружие из её рук и, практически не сознавая, что делает, она позволила себе упасть вслед за отбитым в сторону лезвием своего оружия и из крайне неустойчивого положения, с огромной силой и скоростью развернулась вокруг своей оси. С ревущим свистом, её клинок описал широкую дугу и опустился на спину командира. Почти – он прекратил атаку и выставил свою саблю навстречу удару, похоже, способному разрубить его пополам как тростинку. А так бы и случилось – сабли скрестились, выбив искры. Арагон покачнулся от силы её удара и, с явным удивлением расширив глаза, отступил.
На мгновение они замерли друг напротив друга.
Арагон смотрел на девушку, его взгляд не был прикован к чему-то одному. Он бегал по всей её фигуре, словно пытаясь там что-то особенное увидеть, но так и не находил того, что искал.
Кхнек всё это время стоял у люка и следил за схваткой. В первый момент, ему захотелось помочь девушке, встать рядом с ней в бою, защитить беднягу от кровожадного безумца. Но что-то останавливало – это не было страхом. Он не испытывал даже беспокойства при мысли о сражении. Но что-то сдерживало его, как будто, напасть на командира, было невозможно в принципе. Словно…, Кхнек не знал в какие слова это облечь. Он просто знал – он не имеет права нападать на командира. Он может защищаться и только в случаях…, в каких? Пусто, даже ощущений по этому моменту нет, ничего нет. Только уверенность, что сам, по своей воле, напасть на командира Арагона, он не может.
Впрочем, как он вскоре убедился, в его защите Тиала не нуждалась вовсе. Вполне вероятно, что девушка могла одержать верх, в сражении с Арагоном.
-Почти. – Хрипло сказал Арагон, скривив губы, кажется, презрительно.
-Что почти? – Не поняла девушка, с облегчением опуская оружие – вот зря как оказалось.
Он ринулся вперёд быстрее молнии, и прежде чем девушка успела среагировать, лезвие коснулось её груди, оставив там глубокий порез. Девушка отскочила в сторону, Арагон развернулся и атаковал снова, в этот раз, метя в её ноги. Она подпрыгнула вверх и в бок, сама нанося удар. Клинок командира оставил длинный порез на её ляжке, клинок Тиалы прочертил глубокую красную полосу на предплечье Арагона. Сразу после этого, они разошлись в стороны и вновь остановились.
-Хорошо. – Прорычал Арагон, садясь на корточки перед одним из покойных матросов и ложа саблю рядом с собой. Спустя мгновение он стал стягивать с покойника штаны и рубашку. – Теперь я знаю, каков цвет твоей крови – теперь ты можешь говорить без моего разрешения. Но не жди ответа Алая, его может не быть.
Воин облачился в новое одеяние, такое же грязное, рваное и покрытое кровью, как и новая одежда Тиалы и Кхнека. После чего двинулся к люку и вскоре спустился в трюм.
Девушка и Кхнек, остались одни на палубе.
-Что это было? – Спросил парень, а девушка в ответ пожала плечами. Сейчас она с задумчивостью и удивлением смотрела на свои раны. Она пропустила эти удары, чуть дальше вперёд острие клинка и он бы пронзил её сердце. Чуть глубже рана на ноге и была бы повреждена бедренная артерия. Командир мог это сделать, мог нанести смертельные раны, но вместо этого, рискуя нарваться на острие её сабли, оставлял царапины.
Лишь для того, что бы потом заявить, что она «Алая». Что это вообще такое?
Как бы там ни было, но для командира Арагона в этом слове заключалось нечто важное, нечто дававшее ей право говорить без его разрешения…, краска гнева вспыхнула на её лице. Это как вообще понимать? Он её за кого принимает? Этот дикарь хоть понимает, с кем он говорит?!!
Тиала смущённо склонила голову и, хмурясь, посмотрела на свои крепкие, всё же достаточно женственные ладони. Эти руки привыкли к тяжёлой работе. Но не к той, что выполняется в поле, с сохой и заступом в руках. Её пальцы привыкли сжимать рукоять меча.
