Он замер в метре от своих товарищей по несчастью и постоянно оглядывался, да оправлял свои грязные, местами рваные одеяния, кое-где сверкавшие золотыми и серебряными нитями. Иногда он приглаживал остатки седых волос на голове, пошатывался, словно ему сложно было стоять, в целом становилось не очень понятно, зачем его захватили прежние владельцы корабля. Пусть старик, но старики тоже едят, а еда стоит денег и вдвойне она ценна в морском путешествии. Продать такого раба не смог бы даже лучший торговец Вольных городов на севере, да что там говорить! Таких рабов и даром никто не возьмёт. Зачем старик оказался тут, не понятно. Разве что, завесу той тайны немного приоткрывал его наряд. До того как стать лохмотьями, эта одежда стоила не малых денег.
Вполне возможно, что старик являлся важной персоной и его не собирались продавать в рабство, рассчитывая на щедрый выкуп. Как бы там ни было – тайна осталась тайной.
-Держи. – Презрительно скривившись, молвил Арагон, когда все пленники принялись активно работать – чистить палубу, выбрасывать трупы за борт, а кто понимал в деле матросском, сейчас активно готовит корабль к отплытию.
Старик, не понимавший слов могучего воина, прищурившись, посмотрел на то, что ему протягивали. В крепкой руке воина покоится сабля. Старик взял оружие, за протянутую в его сторону рукоять, не понимая, что происходит и чего от него хотят. Своим весом, сабля потянула его вниз, старик едва не упал, но всё же сумел поднять оружие, а вслед за тем и свой взгляд.
Сверху на него неслось лезвие второй сабли, что была в руках того же воина.
В отчаянии, старик поднял оружие и сумел отразить выпад. Но последовал и второй удар клинка, которого старик уже не увидел. Клинок рассёк его горло до самого позвоночника. Голова завалилась назад, открывая страшную рану. Кровь брызнула в лицо Арагона, но он ни разу не моргнул.
Когда старик пал, широко раскинув руки, воин Славного города Тара кивнул ему и произнёс:
-Твой позор закончился старик. Твоя душа больше не будет терзаться от мук своего позора.
Народ, только что работавший изо всех сил, замер, в ужасе глядя на старика и его убийцу.
-Аррр! – Взревел воин, позволив своему лицу перекоситься от бешенства.
Люди тут же вернулись к работе. Бешеный взгляд арийца обратился к его спутникам, ещё недавно бывших вместе с ним, на одиноком морском острове, будучи одетыми лишь в собственные волосы.
Оба поспешно шагнули к старику, подняли его и потащили к борту корабля. Однако взгляд Арагона они прочли не верно. Увы, ничего не поделаешь – дикари. Иногда, он забывал об этом.
-Нет! – Прорычал воин. Тиала и Кхнек остановились, послав недоумевающие взгляды своему командиру. Тот счёл возможным снизойти до пояснений, сердитый тем, что ему приходится это делать. – Душа этого человека искалечена и унижена его бесконечным позором. Долгая пытка позорным возрастом, извратила её. Но в последний момент он проявил себя – его душа, всё ещё душа мужчины. Он не достоин погребального костра. Но он не заслужил того, что бы его душа металась в кишках тех тварей, что сожрут его тело. Он отправится с нами к берегу и будет погребён в земле, если его народ окажется достаточно цивилизован, что бы сделать это.
Сказав сию речь, Арагон развернулся и ушёл в капитанскую каюту. Из которой вскоре вышел и обвёл палубу гневным взглядом, в поисках того, кто работал плохо или бездельничал. Таковые вскоре нашлись – подросток женского пола и мужчина в грязных одеждах из мягкой кожи. Оба человеческого языка, на котором говорили в Катхене и Арии, не знали, так что в каюту ариец загнал их пинками. Зачем стало ясно вскоре – сгибаясь от тяжести, девчушка и мужчина, вытаскивали из каюты мёртвое тело её прежнего владельца. На тело старика и своих спутников, Арагон внимания не обратил. Что с мертвецом делать, непонятно. Ясно что выкидывать за борт нельзя, командир запретил, а как тогда?
Пораскинув мозгами, Тиала и Кхнек унесли тело в трюм, завернули его в кусок парусины и оставили там. После чего вернулись на палубу, где уже вовсю кипела работа – кипела в жуткой тягучей тишине, нарушаемой лишь едва различимым шелестом ветра и крепко пропитанной искренним ужасом множества самых разных людей.
-Кхнек, - спросила девушка тихим голоском, - почему старика он оставил, а когда остальных выбрасывали за борт, не сказал ни слова?
-Не знаю. – Пожав плечами, ответил Кхнек, всё-таки Тиала не совсем права, командир объяснил свой поступок. Другое дело, что его объяснение им непонятно, оно, по сути, лишено всякого смысла. Какие-то погребальные костры, души…, хотя, что такое душа, он кажется, помнит. Смутно и урывками, но это что-то важное. Что-то в человеке. Наверное, какой-то нужный орган. А может и не нужный. Со временем, он вспомнит. Или нет. Не важно. Спустя некоторое время Кхнек заговорил.
-Мне кажется, командир Арагон, немного дикарь. Его поступки могут быть странными. Думаю, нам просто не стоит заострять на этом внимание. Командир явно знает что делает.
-Да, наверное. – С неохотой, всё же согласилась с ним Тиала…
