- Надеюсь! - довольно серьезно сказала мисс Фейн. - Хотелось бы мне так же ошибаться касательно настроения, в котором проводит время Альберт. Весь первый месяц нашего пребывания здесь он всему на свете предпочитал наше общество, а теперь, можно сказать, не явился к нам ни на один вечер за эти три недели. Не понимаю, что такого вы находите в этом доме, где из людей вытягивают деньги. Хотя я знаю, что вы считаете мои подозрения ошибочными, все равно очень волнуюсь. Я сегодня разговаривала с Альбертом - он едва мне ответил, и сказал нечто такое, что я с удовольствием забыла бы.
- Мистер Сент-Джордж, должно быть, очень рад тому, что смог пробудить такой интерес в душе мисс Фейн.
- Ему следует радоваться не более, чем всем остальным людям, которые являются моими друзьями - к ним всем я питаю живейший интерес.
- Сколь счастливы, должно быть, те, кто считает себя вправе назвать себя другом мисс Фейн!
- Поверьте, мне доставляет радость то, что я могу принести счастье многим, и в том числе - мистеру Грею.
Вивиана удивило то, что он не может ответить комплиментом, непонятно почему, слова застряли у него в горле, вместо того, чтобы говорить, он думал, что сказать.
- Как прекрасен этот сад! - сказал Вивиан, глядя на небо.
- Невероятно прекрасен! - подтвердила мисс Фейн, потупив взор. Разговор, кажется, был почти исчерпан, а ответ не найден.
- Боже правый, вы больны! - воскликнул Вивиан, случайно обернувшись к собеседнице и заметив, что она в слезах. - Нам следует вернуться, или вы подождете здесь? Могу я за чем-то послать? Боюсь, вы очень больны!
- Нет, я не особо больна, но очень глупа, давайте прогуляемся, - вздохнув, девушка, кажется, вдруг почувствовала себя лучше.
- Я стыжусь этой глупости, что вы можете обо мне подумать? Но я так волнуюсь, так нервничаю. Надеюсь, вы забудете,..я недеюсь...
- Вероятно, на вас так подействовал воздух, не вернуться ли нам в дом? Ничего не было сказано, ничего не произошло, никто не посмел сказать или сделать что-то, что могло бы вас разволновать? Скажите же, мисс Фейн, это, это..., - слова замерли на устах Вивиана, но сила, которой он не мог противостоять, заставляла его говорить, - это барон?
- О! - почти закричала мисс Фейн. - Остановимся на секунду, всего одно усилие, и мне станет лучше, ничего не случилось, никто ничего не сказал и не сделал, но это что-то, что должно быть сказано, должно быть совершено - я думаю об этом, и это сильнее меня.
- Мисс Фейн, - сказал Вивиан, - если могу я что-то сделать или придумать, оказать вам какую-то услугу, вы можете довериться мне, не опасаясь, что ваши мотивы будут истолкованы превратно, ваша цель будет извращена, вашим доверием злоупотребят. Вы обратились к человеку, который готов положить жизнь к вашим ногам, жаждет выполнять все ваши приказы и забыть их, выполнив. Умоляю, верьте мне, вы не раскаетесь.
Она ответила отрицательно, но склонила голову, закрыла лицо маленькой белой ручкой - пунцовый румянец на очаровательном личике. Они подошли к краю террасы, вернуться было невозможно. Если они останутся на месте, их заметят и к ним присоединятся другие гости. Что оставалось делать? Он повел ее вниз по глухой тропе подальше от дома. Они шли в тишине, вдруг раздалась громкая музыка, и смех веселых гостей становился все тише, пока, наконец, звуки не растаяли эхом, а эхо растворилось в тишине.
Рой мыслей пронесся в голове Вивиана, но болезненная мысль, самая болезненная для него, как и для любого мужчины, осталась напоследок. Его спутница молчала, но нельзя было позволить ей вернуться домой, не освободив душу от ужасной ноши, очевидно, ее тяготившей.
- Не подумайте, что я хочу воспользоваться мгновением вашего волнения и вырвать у вас признание, о котором вы можете после пожалеть. Я уверен, что в более спокойные минуты вы предусмотрели возможность того, что я могу оказать вам услугу, коротко говоря, есть что-то, в чем вам может понадобиться моя помощь и сотрудничество - если эти помощь и сотрудничество принесут вам какую-то пользу, я, в конце концов, смогу думать, что жил не зря. Чувство ложной скромности не должно помешать мне помочь вам облечь в слова мысли, которые мучают вас и должны быть высказаны. Вспомните, вы позволили мне считать себя вашим другом, не доказывайте мне своим молчанием, что мы друзья лишь на словах.
- Я ошеломлена и не могу говорить. Мое лицо горит от стыда, я переоценила свои душевные силы и, вероятно, силы физические, что, что вы должны обо мне подумать?
Она говорила тихо и запиналась.
