На «Верхнем Элиан» майор Брешиньяк провел день, перетасовывая свои немногие оставшиеся роты десантников для максимальной эффективности. Его командный пункт, как и у Бижара до него, был размещен на «Элиан-4», а капитан Ботелла из 5-го вьетнамского парашютного батальона, теперь был его заместителем. Что касается самого 5-го вьетнамского парашютного батальона, то как таковой он перестал существовать. У капитана Бизара была его небольшая рота в дренажной канаве к северу от ОП «Сокол-перепелятник», а на «Элиан-1» осталась небольшая рота из восьмидесяти вьетнамских десантников под командованием вьетнамского офицера Фам Ван Фу. Ему был двадцать один год и он только что был повышен на поле боя до звания капитана.
На «Элиан-1» капитан Кледик, после двух адских дней на вершине высоты, отошел в тыл с остатками своей роты, в то время как лейтенант Легер сменил его с 3-й ротой, а 1-я рота лейтенанта Перью находилась в состоянии готовности для контратаки. На «Элиан-2» 1-й батальон 13-й полубригады майора Кутана также твердо держался. Перепаханный до неузнаваемости холм держался на протяжении всего сражения и у противника развился почти суеверный страх перед тем, что он называл «А-1» или «Пятый холм». Той ночью, сержант Кубьяк стоял на страже у самого южного блиндажа «Элиан-2», когда в зеленоватом свете осветительных ракет появилось то, что казалось призраком на ничейной земле – человеческая фигура, закутанная в белое. Один из легионеров Кубьяка без лишних слов перепрыгнул через бруствер и схватил привидение. Мужчина, вьетнамец, закутанный в белый нейлоновый парашют, позволил схватить себя без малейшего сопротивления и направился со своим конвоиром к французскому бункеру. Когда он подошел ближе, Кубьяк бросил на него короткий взгляд, а затем прыгнул на него, сбивая с ног. Вьетнамец был «добровольцем смерти», ходячей бомбой в человеческом облике. Громоздкий парашют скрывал тяжелые ранцы с взрывчаткой, которые он должен был взорвать, достигнув французской позиции. Когда его допрашивали, он сообщил французам, что маленький блиндаж серьезно препятствовал наступлению коммунистов на «Элиан», и что он был готов добровольно пожертвовать собой, чтобы его уничтожить.
К наступлению ночи огонь коммунистов переместился с центральной позиции на «Доминик-3»и «Элиан-4» и просто заперли то. что осталось от гарнизонов на склонах северной части «Верхнего Элиан». А в 20.00 лучшие части двух дивизий коммунистов, 312-й и 316-й, начали штурмовать оба холма. На «Доминик-3» у Шенеля просто не было ни шанса с его разношерстным отрядом из тай и деморализованных алжирцев, едва «подкрепленными» одной ротой 6-го колониального парашютного батальона майора Тома. Тем не менее, теперь, когда они знали, что от них зависит судьба Дьенбьенфу, алжирцы также сражались до конца. В 02.00 для «Доминик-3» все было кончено. На нем закончились боеприпасы, он был покрыт мертвыми и умирающими из собственного гарнизона, и нигде в укрепрайоне не было ни резервов, ни лишних боеприпасов.
На «Элиан-1» наступали последние минуты для 2-го батальона 1-го французского парашютного полка. Лейтенант Легер с мрачной решимостью удерживал вершину «Элиан-1» в рукопашном бою, но в 20.15 он запросил подкрепление и в Брешиньяк приказал 1-й роте лейтенанта Перью присоединиться к Легеру и его людям.
Но теперь атака разворачивалась и в северо-западном секторе. Четыре совершенно новые батареи коммунистов, всего шестнадцать 105-мм гаубиц, расположенные у всех на виду, всего в трех километрах от центра Дьенбьенфу, теперь открыли огонь по «Югетт» и вскоре были усилены потоком мин из тяжелых 120-мм минометов коммунистов, которые в тот день вновь вступили в бой. После нескольких отвлекающих прощупываний на «Лили-2» и нескольких небольших просачиваний между «Югетт-2», «Югетт-3» и «Югетт-4», тяжесть атаки коммунистов внезапно снова сосредоточилась на отдаленном ОП «Югетт-5». Там, после дневного беспокоящего обстрела и интенсивной часовой артподготовки, у лейтенанта де Стабенрата осталось только 29 здоровых людей, когда первые волны штурмующих из 308-й дивизии Народной армии поднялись из окопов. В 20.05 Дьенбьенфу сообщил, что «Югетт-5» пал. Лейтенант де Стабенрат, уже раненый раньше, был ранен еще раз, прежде чем был захвачен «Югетт-5». Он умер несколько дней спустя, в лагере коммунистов для военнопленных.
Задолго до полуночи старшие командиры в Дьенбьенфу знали, что идет последний штурм, и, что если не произойдет чуда, они не смогут ему противостоять. В сообщении, отправленном в 20.05, просто приводился некролог павших или атакованных опорных пунктов и уничтоженных подразделений и добавлялся комментарий: «Резервов больше нет. Подразделения ужасно измотаны. Припасов и боеприпасов недостаточно. Довольно трудно противостоять еще одному такому натиску коммунистов, без привлечения совершенно свежего батальона отличного качества».
