Однако, по периметру наблюдались признаки возросшей активности коммунистов. Между 06.00 и 06.30 небольшой отряд Вьетминя совершил налет на роту алжирцев майора Шенеля на «Доминик-3». Трое алжирцев были убиты, но на колючей проволоке осталось двенадцать тел коммунистов. К югу от «Юнон», небольшого опорного пункта, полностью удерживаемого отрядом ВВС, несколькими горцами и 400 ранеными, впервые сообщалось о активности коммунистов на расстоянии 800 метров. Разведка, которая в ту ночь попыталась атаковать Бан Ко Ми, вступила в контакт с противником в Бан Па Пе, на добрый километр ближе к Дьенбьенфу. Но противник также получал возмездие. Во время «винного налета» в районе «Элиан-2» легионеры нашли сильно напуганного шестнадцатилетнего подростка, съежившегося в передовом окопе и привели его с собой. Когда его допросила разведка, он оказался новобранцем, которого призвали в Народную армию 8 апреля, и который прибыл в Дьенбьенфу всего несколькими днями ранее. Он даже не знал, к какому подразделению он принадлежал, и заявил, что налеты французской авиации на склады Вьетминя и автоколонны вдоль шоссе №41 были разрушительно эффективными, уничтожив много грузовиков и убив огромное количество кули.
Возможно, еще сотня самолетов изменила бы ситуацию в Дьенбьенфу.
Суббота, 1 мая 1954 года
В эту первую майскую ночь было удивительно мало зенитного огня, но много прощупываний на земле. Однако, в общей сложности с парашютом спрыгнули только сорок три добровольца, а тяжелые транспортные самолеты, теперь развернувшиеся над долиной в полную мощь, поддерживали устойчивый гул авиационных двигателей. К концу дня на борт самолетов было загружено 197 тонн для Дьенбьенфу, но в 16.30 Третий (оперативный) отдел сообщил с ноткой отчаяния своим коллегам в Ханое, что что-то должно быть, пошло не так с предохранителями задержек пиропатронов: «У 50% сброшенных грузов произошли отказы раскрытия парашютов. Два С-119 просто развернулись, даже не сбросив свой груз».
Тем временем на земле 227-й батальон 322-го пехотного полка 308-й дивизии Народной армии атаковал десантников Иностранного легиона, уже больше недели удерживавших «Югетт-5». Но десантники Гиро слишком хорошо знали, что произойдет, если коммунисты доберутся в организованном порядке до их позиции. Батальон в 02.30 начал контратаку под проливным дождем и немедленно вызвал заградительный огонь гаубиц 3-го дивизиона 10-го колониального артиллерийского полка капитана Либье с ОП «Изабель». К 06.00 прорыв коммунистов провалился, но несколько стойких подразделений все еще держалось возле края «Югетт-5» и резервная рота из 1-го батальона 2-го полка Иностранного легиона направилась по «метро» на север, чтобы усилить контратаку. К 08.00 даже штурмовые траншеи к «Югетт-5» были зачищены в кровавых рукопашных схватках, и в 10.00 ситуация могла считаться полностью восстановленной.
Когда вторая волна сброса грузов, начавшись в 12.00, закончилась в 14.15 без особых помех со стороны зенитной артиллерии, все убедились, что происходит что-то серьезное. Более того, были и другие признаки. Прослушивая вражеские радиопередачи, французская разведка пришла к выводу, что в различных прощупываниях переднего края принимали участие шесть батальонов за последние два дня. Особенно зловещими стали признаки неминуемой атаки крупных сил на восточном фланге. Пленный, захваченный в тот день вблизи «Элиан-1» заявил, что он принадлежал к 812-й роте 88-го батальона 176-го полка 316-й дивизии Народной армии. Он пробыл в Дьенбьенфу ровно три дня. А другой пленный, захваченный на «Доминик-3», заявил, что он был из 166-го батальона 209-го полка 312 дивизии.
Но точно также, как 30 апреля был праздником в долине Дьенбьенфу, 1 мая был праздником на окружающих ее холмах. Это был День труда во многих странах Западного мира (за исключением Соединенных Штатов) и во всех коммунистических странах, и армия Зиапа отмечала его соответствующим образом. Над всеми позициями коммунистов развевались тысячи кроваво-красных флагов Дня труда, иногда воткнутых в землю, в других случаях вывешенных на деревьях, а в некоторых случаях ими размахивали, привязав к высоко поднятым над траншеями винтовкам. Из громкоговорителей, установленных на позициях коммунистов, также звучала музыка.
Но в течение дня, стало ясно, что противник пришел в движение. Передовые наблюдатели с их мощными полевыми биноклями, могли видеть, как продвигаются подкрепления пехоты коммунистов; даже артиллерийские орудия перемещались у всех на виду, несмотря на то, что Б-26 французских ВВС впервые действовали над долиной с новыми американскими бомбами «Hail» - новым типом бомб, наполненными острыми как бритва стальными осколками, разработанным специально для использования против личного состава, оказавшегося на открытом месте. Как и в субботу 13 марта, в воздухе витал смертельный запах генеральной атаки. И на этот раз французы знали, что не смогут ей противостоять.
