Это был голос радиста Народной армии, прослушивающего французский командный канал. И по командному каналу, можно было отчетливо услышать любимые слова, которые пело французское Сопротивление в черные дни, когда они боролись с нацистскими оккупантами. Пуже прослушал его, начиная с первого куплета, в котором говорилось о черных воронах, то есть, иностранных оккупантах, летающих над землей, до самого последнего куплета, в котором говорилось о черной крови, высыхающей завтра на дорогах и заканчивающегося навязчивой строкой: «Товарищи, Свобода слушает нас ночью…»
Затем Пуже выпустил три пули в свою рацию и вышел с командного пункта.
Снаружи над «Элиан-2» опускалась странная тишина, когда у последних выживших из 2-й и 3-й рот 1-го колониального парашютного батальона заканчивались боеприпасы, или они были сокрушены медленно наступающей пехотой Вьетминя. К настоящему моменту обе стороны, в основном, сражались ручными гранатами. Согласно приказу, Пуже оставался на «Элиан-2», медленно отступая на север, мимо корпуса танка «Базейль». Он вытащил предохранительное кольцо из своей последней гранаты и держал ее в правой руке. Наконец, он был загнан в угол траншеи. Его последняя горстка людей сложила в траншее тела в подобие баррикады с одной стороны, чтобы дать последний бой приближающимся бойцам Вьетминя. Когда они были на расстоянии пяти метров, Пуже бросил свою последнюю гранату и был контужен прилетевшими гранатами противника. Когда он очнулся, он был пленным.
Все еще оставались сержант Шабрие и его маленькая команда. Он стоял в траншее на коленях, оказывая помощь тяжело раненому сержанту из 3-й роты, когда штурмовой отряд Вьетминя прыгнул к нему в траншею. Когда его уводили, он внезапно услышал хриплый и медленный кашель крупнокалиберного пулемета. В обгоревшем остове танка «Байзель» сержанты Брюни и Баллэ все еще вели огонь по приближающемуся врагу. Было 04.40 7 мая 1954 года. Они расстреливали последние патроны на «Элиан-2».
Последний день
Когда 7 мая рассвело, над долиной Дьенбьенфу выдался еще один грязный день муссонов с дождевыми шквалами и низко нависшими облаками, окутывающими окружающие горные цепи. Ни одному из шестнадцати имевшихся на тот день самолетов С-119 не удалось совершить вылет в Дьенбьенфу, но двадцать две «Дакоты» С-47 продолжали выполнять полеты до 17.00. Французские военно-воздушные силы, казалось, были полны решимости устроить Дьенбьенфу зажигательные проводы. В дополнение к шестнадцати истребителям-бомбардировщикам французских ВМС, и одному тяжелому «Приватиру», двадцать пять Б-26 и тридцать истребителей время от времени пробивали низкий облачный покров и сбрасывали свой смертоносный груз как на друзей, так и на врагов. На данной момент позиции Вьетминя и французов были настолько тесно переплетены, что было трудно поразить одних, не задев других, а весь ближний тыл позиций Вьетминя был заполнен французскими пленными из подразделений, смятых прошлой ночью. Майор Тома и лейтенанты Кледик и Лекур-Гранмезон чуть не погибли в то утро от французских бомб, после того как в течение пятидесяти шести дней избегали пуль коммунистов. Они маршировали со связанными за спиной руками по скользкой грязи к востоку от «Элиан» в направлении густого леса.
На том, что осталось от французской позиции на «Элиан-4» ситуация была неописуемой. Теперь на изрытой снарядами высоте собрались почти все уцелевшие герои французских десантников: Брешиньяк, Ботелла, Кледик, Фам Ван Фу, Маковяк, Ле Паж и многие другие. Они выдержали последнюю атаку противника в 05.30 и удержали север и юг. Но теперь, как и у Пуже на «Элиан-2» у них заканчивались боеприпасы. И там были раненые. Каким бы невероятным это ни показалось, на «Элиан-4» также располагалась воздушно-десантная хирургическая бригада №6 под руководством доктора Видаля и перевязочные пункты 2-го батальона 1-го парашютно-егерского полка под руководством доктора Журдана, также как и 5-го вьетнамского парашютного батальона под руководством доктора Руо. Если это было вообще возможно, тяжелое положение раненых в нишах и щелях на обратном скате «Элиан-4» было еще хуже чем у бойцов, у которых, по крайней мере, было достаточно свежего воздуха и был шанс быстро умереть от пули, а не быть похороненным заживо в разрушающихся блиндажах. Доктор Журдан был серьезно ранен около 06.30, как и капитаны Гильмино и Фам Ван Фу и лейтенант Латанн из вьетнамских десантников. Тем не менее, ошеломленные выжившие могли видеть, как свежий батальон войск Вьетминя собирается на виду у соседнего «Элиан-1» для нового штурма. Они знали, что этого не переживут.
