О Люде. Искренний привет и спасибо за пожелания. Считаете, что опа «увлекающаяся». Если это так, то она молодец, и моя симпатия к ней окажется вполне оправданной, ибо нет ничего более мрачного, чем молодая девушка, превращающая свои положительные качества в нечто вроде сберегательной кассы.
Пишете, Галя, что из этого все равно ничего бы не вышло?! Зная Вас, я уверен, что не думаете при этом ничего неприличного. А если хорошее, так Вы, как мой друг, должны только скорбеть об этом...
Примите, Галя, мой сердечный привет. Я очень прошу Вас не забывать о преданном Вам друге —
Р. S. Валентину Эмильевну и ребят ее я приветствую от всего сердца.
ДО Г. П. УГЛЕЦЬКОІ
Привет, Галя!
Пишу Вам из Москвы, куда несколько дней тому па- зад прибыл из Старобельска (на работу в Совинформбюро). Спасибо за письмо, его привезли мне ехавшие из Москвы товарищи.
Рассказывал мне Гпатюк *, что вы болели. Доколе это будет, Галя? Неужели так трудно предостеречь себя от ангины? Насколько я помню, Вы тем же болели осенью и зимой. Советуют профилактически полоскать ежедневно горло калийгиперманганикумом. Так что, смотрите, чтобы я в будущем об этом не слышал! Кроме всего этого, учтите, что от ангины красота вянет, а как же!
Красота, которая стоит того, чтобы ее беречь.
Как живете? Мой более счастливый соперник Алеша (почему Вы пишете о-лёша) работает в «Перце» и получает регулярно Ваши письма. Стало быть, старая любовь не ржавеет. Чтр же, так и следует.
Неужели Валентина Эмильевна дала обет молчания? Думал я: напишет хотя бы несколько строк. Передайте, пожалуйста, привет ей, детям и мужу. Что делает моя б[ывшая] хозяйка?..
В следующий раз напишу больше. Сегодня я почему-то расстроен.
Привет Марине! Жму Вашу ручку.
Привет Андрею Степановичу. Собираюсь написать к нему.
Пишите, Галя, много. Грустновато как-то без письма.
ДО Г. П. УГЛЕЦЬКОТ
6.V 43
Несекретно.
Здравствуйте, Галечко!
Пользуюсь случаем. Работаю уже в ЦК (пропагит), но пока что и здесь еще не приступил к работе по-настоящему...
Как живете, Галя? (Очень уж редко пишете.) Сказывают, на Вас там частенько налегают н сбрасывают бомбочки. Я продолжительное время испытывал эту приятность в Купянске, по не скажу, чтобы привык...
Есть все основания полагать, что этого уже не надолго у них хватит. Германия задыхается, и клянусь бородой пророка, что дольше года опа не выдержит этого напряжения. Тогда, друг мой Галя, заживем по-другому.