Ну вот, а остальное напишу Вам, милая Валентина Эмильевна, в следующий раз, когда дни станут чуточку длиннее п ночи при моей хорошей жизни еще чуточку поубавятся. Живите спокойно, радуйтесь детьми и будущим пашей прекрасной страны, а от поры до времени вспомните, что есть в Москве забулдыга, странничек о большой головой и буйными думами, который лучше умеет любпть всех, чем одного, который всю свою жизнь ходит, как киплинговский кот, только собственным? тропами, и который никогда не обретет ни счастья, ни покоя, потому что и для того, и для другого он и слишком мал, и слишком велик. Одним словом, шагающий по миру кот в сапогах, на которого, кроме звезд разве, никто не обращает серьезного внимания, ибо весь он только — мечта человеческая.
Привет Клавдии Михайловне! ♦
Передайте, пожалуйста, привет и Зинаиде Петровне *. Она уже поправилась? Костюм мой взяли? *
Искренний, сердечный привет. Пишите!
ДО Г. П. УГЛЕЦЬКО!
26.ХІІ 42
Добрый день, Галя!
Спасибо эа милое письмо. Мне очень неприятно, что о Вами случилась эта пропажа. Неужели рок Вас преследует? Одна история за другой.
Хочу помочь Вам устроиться в Москве, но навряд ли получится что-нибудь ив этого. Дело в том, что Вы не 682
знаете в достаточной степени укр [айнского] языка. Кроме того, есть препятствия другого характера. В чем они отключаются — сами догадываетесь...
Будьте добры, передайте прилагаемую книжку и письмо Валентине Эмильевне.
Пока что работаю только в «Советской] Украине». С местным радиокомитетом дело у меня не ладится. Кстати, хочу Вам рассказать замечательную историю. 21 октября я выступил с передачей, посвящеппой третьей годовщине выборов в Народное Собрание Западной Украины во Львове. Речь шла, копечпо, о том, что эти выборы были изъявлением воли населения в присоединении к СССР.
Оказывается, через некоторое время после моего выступления состоялось в Лондоне, посвященное этому выступлению, заседание польского Национального Совета, па котором все польские партии обратились к своему правительству з запросом, что оно намерено предпринять ввиду такого «возмутительного» факта. На это ответил министр иностранных дел Рачинский, что он по этому поводу направил Советскому правительству поту протеста, так как усматривает в выступлении Галана «вмешательство во внутренние дела» Польши (какое нахальство!).