Там, на Земле, сходит с ума от переживаний супруг, а ведь я его раньше любила, да и сейчас не могу разобраться в своих чувствах к Олегу. Но так или иначе, для мужа я сегодня пропала и домой, похоже, не попаду. Даже весточки передать не получится.
Разве что с Бусей. Вот только отпускать от себя единственного близкого человека мне не хочется. Ей одной я могу здесь доверять, если могу. Столько лет прошло с моего детства и чего она на самом деле мне желает, не знает никто.
Впрочем, замок пока мой, и у Буси на него есть определенные планы, что безусловно успокаивает. И потом, электричество. Без меня она его сюда не протянет.
Так, первый пункт. Бусе доверять можно, хоть и с оговоркой.
Пункт второй. Мне плевать на чувства Олега. Пусть побесится, ему только полезно. Поймет, как я переживала, когда он подолгу трубку не брал в командировках. И домой не спешил возвращаться. Да, об Олеге думать я не стану. По крайней мере, сегодня.
Пункт третий. Малышка. Каким образом она здесь очутилась, я толком не знаю. Но ребенок в любом случае не должен пострадать. Значит, ее унесет няня в надёжное место и потом вернётся ко мне.
— Пристрой ребенка в хорошие руки на несколько дней, ладно? Только надолго не уходи. Я боюсь оставаться одна рядом с бароном.
— Куда же я от тебя денусь? Не сбегу точно. И ребенка спрячу где-нибудь здесь же, в замке. Будь уверена, барон ее ни за что не найдет. Ты решилась? Поверь, умереть понарошку – для тебя единственный способ остаться в живых без потерь.
— Думаешь?
— Знаю. Я буду рядом, не бойся зайчишка. Чтобы ни случилось, не бойся.
Я встала, подошла к зеркалу, взглянула на себя. Черты лица и вправду стали немного другими под действием зелья. Странно, что барон не заметил, как изменилась его жена. Или я теперь стала точной копией той куклы, моей предшественницы? Но не мог же барон не отличить жену от чужачки? Или ему было попросту настолько плевать на супругу?
И все же теперь я нравлюсь себе куда больше. Носик чуть изменил форму, стал короче и чуточку вздернут. Глаза округлились, как будто бы я удивлена. Да и талия утончилась. Я и так не была толстой, теперь и вовсе стала фигурой похожа на модель. Радует, что при этом грудь никуда не исчезла. Даже, наоборот, стала чуть выше.
В дверь за моей спиной постучали, теперь надо ничего не бояться, взять себя в руки и действовать четко.
Буся отвоила дверь спальни, чугунная птица ее чуть задела своим острым когтем. Замок не полюбил мою няню.
В комнату вошло сразу несколько служанок. Первая из них несёт на руках дивную куклу. Именно так мне кажется с первого взгляда.
Огромные, широко распахнутые глаза, крохотный ротик, пухлые ручки, чепчик скрывает от взгляда заострённые ушки.
И вдруг девочка на руках сладко зевает. Живая! Не игрушечная! И совершенно точно, моя.
Я опрометчиво тяну руки к кружевному кулечку. Волшебные слова срываются с губ сами собой.
— Малышка моя!
С серых глаз маленького сокровища будто слетает пелена. Они становятся ясными, цвета летнего неба в яркий солнечный день, даже искрятся немного.
Вот только та пелена, что была на эльфийском ребенке, расширяется, превращается в кокон, оплетает меня. Я осознаю, что это и есть то проклятие, о котором говорила мне Буся.
Голове вмиг становится легко. Я стремительно падаю, не в силах пошевелиться. Хорошо, что позади был мягкий ковер. Или няня успела наколдовать мне перину? Толком не понимаю.
Девичьи голоса, истошный крик няни. Все куда-то бегут, заливается плачем мое сокровище на руках у служанки. Девица вдруг побелела, прижала тесно мою малышку к себе. Испугана, как дикая лань посреди леса.
— Баронесса! Что с вами? — узнаю голос. Это та самая девица из моего сна. Она показала мне измену супруга.
— Унеси отсюда ребенка. Девочке ни к чему это видеть, — разворачивает ее Буся и выталкивает из покоев.
— Я должна помочь госпоже. Вы не смеете так, — упирается девушка, да только сделать ничего толком не может. Разве в ее силах перечить колдунье?
— Спрячь младенца, твоей хозяйке уже ничем не поможешь. Как бы барон чего не наделал с дочерью. С горя само собой, — говорит ей часто-часто Буся. Девица сбегает за дверь. И вовремя. В комнату входит барон.
— Неужели свершилось? Я и не надеялся так просто избавиться от жены, — подходит, встаёт рядом со мной на колени. Водит огромной рукой над лицом. Его запах теперь обжигает, барон кажется мне опасным и в то же время абсолютно лживым. Будто бы это не человек, только лишь оболочка настоящего мужчины.
— Мне жаль, что все так случилось. Вы овдовели, сиятельный, — дрожит поддельным хрусталем слез голос Буси.
— С неверными женами это бывает. Умерла от стыда. Ничего не поделать. Женюсь ещё раз.
— Когда придет время, сиятельный.
— Через месяц, не позже. Принесите на площадь хрустальный гроб. Я хочу, чтобы все могли убедиться в том, что моей жены больше нет. Пусть все маги видят, Глория ушла по воле богов. Нет в случившемся моей вины. Платье оставьте ей это. Не стоит тратить нарядов попусту. Они ещё пригодятся моей новой жене.