— Ошибаетесь. Король выехал в летнюю резиденцию. К осени слухи улягутся и ему уже не будет дел до мелкой ссоры между герцогом и бароном. Мой титул выше, бой пройдет по всем правилам таких поединков. Претензии некому будет высказать. Верина ещё слишком мала, а вы на моей стороне.
— Если б все было так просто! Да и я не хочу никого убивать.
— Вы все ещё его любите?
— Я жалею даже бабочек. Выпускаю в окно, если какая-то залетит в дом и будет обречена на гибель.
— Бабочки – безобидные существа. Ваш муж стал вам врагом, таких опасно оставлять за спиной.
— Нас чупокабр ждёт, и я беспокоюсь о Бусе. Давай поспешим. Только хочу заглянуть в свою бывшую квартиру, у меня в почтовом ящике осталось кое-что нужное. Прятала от Олега журналы. Дом новый, консьерж сидит, думала, так надёжно. Глупая, да?
— Вы обладаете редкой смелостью и редким умом. Мало какая женщина способна обходиться без помощи управляющего. Я сражён вашей остротой мысли.
— Даже не знаю, обидеться на такой комплимент или наоборот.
— Я вас обидел? Но чем, позвольте узнать?
— Ты считаешь женщин глупыми?
— Отнюдь. Природа наделяет разумом и девочек, и мальчиков одинаково. Но разум – это клинок, который требует заточки. Девушки же наукам и ведению дел предпочитают танцы, плетение кружев, светские приемы. Развлечения, одним словом. Ум их остаётся нетронутым, ленным. Вы же сочли нужным разбираться в бумагах и прочем. Опять же, не упали в обморок от гневной речи мужа, даже не попросили за себя заступиться. Это доблесть, разве не так?
— У меня просто нет выбора.
— Вам так только кажется. Я готов стать вашей опорой. Но предпочел бы, чтоб моя дочь Верина, — произнёс он с холодом стали в голосе, и я испугалась. Только не снова! Не смей. Неужели, я снова ошиблась?
— Что Верина?
— Выросла такой же, как вы. Смелой, разумной и сильной. Я закрою вас обеих свою спиной от любых бед, если потребуется. Но пример девочке способна подать только мать. Я надеюсь, вы останетесь прежней. Своенравной и смелой, как дикая кошка.
— Иначе не будет. У всех ведьм дурные харррактеры! — просеменил вперёд чупокабр и юркнул в приоткрытую дверь кафе.
— Пойдем перекусим? Иначе зверюга опять что-нибудь утащит с помойки. Один раз я его уже отмывала от требухи и рыбьих костей.
— Кого вы хотите загрызть? — нахмурил брови мой доблестный рыцарь.
— Булочку с маком! — засмеялась я в ответ и придержала дверь для любимого и нашей крохи. Неужели все действительно хорошо? Это даже пугает. И на улице вновь светит солнце, улыбаются люди, скользят по проспекту машины. Малток рассматривает витрину, пытается сосчитать золотые монеты на ладони. Как же я счастлива рядом с ним. Пусть мы разные, пусть он совсем ничего здесь не знает, ну и что? Это даже забавно. И я наконец снова могу улыбаться во весь рот, не боясь показаться глупой. Льну у всех на глазах к мужскому плечу. Он пахнет так славно, чуть дымом и чуточку сеном, а ещё лесом и молоком.
— Держи карту, ее нужно будет приложить вот к той коробочке.
— Я сам предпочитаю платить в таверне, если вы не возражаете.
— Здесь не принимают золотые! Представляешь, какая досада? — встала на цыпочки и поцеловала в щеку. Герцог покраснел, смутился, взял мою карту в свои пальцы.
— Благодарю. Это артефакт, я правильно понял? Отдавать пластину не требуется?
— Все верно. Я хочу булочку, сок и мороженое со взбитыми сливками. Себе заказывай сам все, что захочешь.
— Мне это неудобно.
— Не будем ссориться из-за мелочей, ладно? Давай мне нашу кроху. Я сяду за столик, а ты рассчитаешься и все принесёшь, хорошо?
— Не слишком, но я готов сегодня смириться с этим. Только сегодня.
— Угу, — взяла я на руки тепленький увесистый свёрток. Как же сладко пахнет моя девочка, и какие у нее удивительные глазки. Огромные, голубые как небо. У Малтока точно такие же, правда, зелёные. Я устроилась на диванчик у окна и положила дочь себе на колени. Герцог топчется перед прилавком, узнаёт, из чего сделаны сласти и булочки. Продавец рада ему угодить. Не ревную, знаю, что он только мой и больше ничей, верю в это. За окном в толпе мне примерещилась фигура Олега. Не думаю, что он следит за мной, это глупость. Сейчас дойдем до квартиры. Дочку и Малтока я оставлю на детской площадке, а сама на минутку забегу в подъезд. Журналы наверняка уже пришли. Как знала, что у меня появится дочка. Заказала целую стопку, и курьера попросила оставить в почтовом ящике. Схемы вязания крючком, простые модели, узоры. Олег считал рукоделие глупостью и пустой тратой средств. Я же раньше вязала, и мне просто захотелось попробовать сделать для себя красивую вещь. Теперь можно будет попросить кого-нибудь в замке связать что-то для дочки. Пусть она вся будет в кружевах. Может, и я возьму крючок в руки, а может, и нет. Ещё не решила.
Малток