Из-за слов этих. Из-за прошлого. Из-за чувства вины. Он из-за меня вне игры сейчас, мы погибнуть из-за меня могли.
Хочется снова почесать запястье, но я уверенно сжимаю пальцы в кулаки, не позволяя себе этого сделать.
— Я понял, — Дем печально улыбается, взъерошивает волосы на своей голове, а потом запрокидывает лицо к потолку.
Хочется что-нибудь ему сказать, что-то правильное и подбадривающее, но слов у меня нет. И сил уже больше нет.
А еще я с ужасом жду следующих выходных, потому что Ермаков улетит в Питер. На два дня. К сыну. У мальчика день рождения.
Как я это переживу, просто не представляю. За все время, что мы вместе, Демид ни разу не был там лично, не встречался с ними больше. Ни с ребенком, ни с Асей. Но тут вроде как праздник, и поэтому…
Зажмуриваюсь. До боли закусываю губу. Не могу думать об этом. Он будет там с ними как семья. У него за этого ребенка чувство ответственности, а Крылова давит на чувство вины.
Он не выбирал меня! Не выбирал. Только сейчас осеняет окончательно. Он выбрал золотую середину для себя и только для себя.
Знал, что я не смогу смириться, но все равно хотел меня вернуть. Я и сама знала, что не смогу в этом жить, но решила попробовать, рискнуть, первые недели после нашего воссоединения были такими счастливыми. Я давно не чувствовала себя так хорошо, как тогда. Но чем больше проходит времени, тем ужаснее кажется принятое мной решение вернуться.
Глава 24
Демид
Перелет Москва — Питер дается с трудом. Нога отекла, состояние паршивое. Все раздражает. Хотя эмоционально я труп уже неделю. Все не складывается, не получается. С Сашкой отношения с каждым днем становятся лишь хуже.
Что, если мы поспешили?
Я умирал без нее этот год, задыхался, злился.
После аварии показалось, что есть надежда. Мы сблизились, только, кажется, все и правду было повязано на ее чувстве вины. Понимал ли я это? Понимал. Верил, что смогу перетянуть ситуацию и избавить ее от этого чувства? Верил.
Только вот чем больше проходит времени, тем больше агрессии я испытываю. Работа встала, мой день — это походы по врачам, занятия и Саша.
Я злюсь. Иногда ловлю себя на мыслях, что обвиняю ее в случившемся. Не вслух, конечно, но в душе, виню. Если бы она только не хваталась за руль…
Впрочем, это никак не отражается на моем к ней отношении в жизни. Я люблю ее. Попрежнему. До потери пульса люблю.
Не представляю, как это без нее. Года мне хватило. Да, мы устаем друг от друга, находясь вместе практически постоянно, раньше такого не случалось. Я был максимально занят работой, перелеты, тренировки, сборы, игры и снова тренировки. Сашка тоже работала, каждый был занят своим делом. Мы встречались иногда урывками, всего несколько раз в неделю. С ума друг по другу сходили. С порога друг на друга набрасывались. Сейчас же, все иначе. Нет прежней искры. Есть только желание все это вернуть, стыд и боль.
Есть мой ребенок. Есть журналисты, которые попрежнему не могу отпустить эту ситуацию и раз в пару месяцев поливают дерьмом. К этому я уже привык. Да и Саша тоже. Мы не интересуемся, не читаем. Живем так, словно нас это не касается. Совсем.
Но это не помогает. Все разваливается. Рушится и я понятия не имею, что с этим делать.
Ее претензия задела. Цепанула острым ножом по груди.
Сашка верила в свои слова той ночью. Верила, что я был с кем-то. Верила, что я ей вру, что могу пойти на лево. Она в это верит. Она в этом живет, и как это исправить, приглушить, я не знаю.
А нужно вообще?
Чем больше проходит времени, тем я больше понимаю, что мы допускаем фатальную ошибку, пытаясь вытащить эти отношения со дна.
Может быть стоило их похоронить?
— Демид! — Лиля взмахивает рукой. —Здравствуйте.
— Здравствуйте.
Улыбаюсь этой юной, эффектной блондинке, которая занималась организацией праздника для Егора. Осматриваюсь. Дом, в котором живут родители Аси с Егором небольшой, но уютный. Сама Ася улетела на острова с каким-то парнем, кажется, нашла очередную мишень. То, что она скинула сына на родителей, уже давно всем известный факт.
Моя мать тоже здесь. Киваю. Мы с ней не помирились, до сих пор общаемся с холодком. Это же она помогала Асе в реализации ее больного плана. Мама всегда недолюбливала Сашу и была бы рада любой другой невесте. Мое мнение в этом вопросе, она учитывать не хотела.
— Я думала, Саша прилетит с тобой, — мама пожимает губы, а взгляд сочится укором.
— Мы серьезно будем это обсуждать? — приподнимаю бровь.
— Я просто сказала.
— А я просто не хочу это слушать.
— Ты мне сынок всю душу вытряс с этими извинениями перед ней, а она их даже слушать не захотела. Я ей позвонила и выглядела дурой.
— Видимо, у нее нет желания тебя прощать, мам.
Мама краснеет и, круто развернувшись на пятках, уходит прочь.
Здороваюсь с отцом Аси. Нормальный мужик и жена у него нормальная. Когда-то они упустили свою дочь, теперь вот собирают последствия. Когда смотрю на это, больше всего не хочу, чтобы это повторилось с моим сыном.
Я не уверен, что это какие-то отцовские чувства, но, когда он впервые назвал меня "папа" в душе что-то оборвалось. Перевернулся мир. Вселенная точно стала другой.