Поднимаюсь с постели, накидываю халат на голое тело и иду на ароматный запах кофе. Когда ступаю на прохладный мрамор, оттягиваю рукава шелкового халата так, чтобы не было видно моих царапин. Привычка раздирать кожу на запястьях в кровь никуда не ушла. Я продолжаю так делать, когда нервничаю. Поводов немного, один из них — родители, а другой, другой беспокоит меня немного сильнее…
— Доброе утро, — Дем улыбается, когда меня видит, перегибается через кухонный островок и чмокает в губы.
Скольжу пальцами по его небритой щеке и тоже улыбаюсь.
— Доброе.
— Кофе будешь?
— Буду, — лениво потягиваюсь.
За время, что мы вместе, я совсем разленилась. Ничего не хочется. Хобби с тортиками забросила, работы по специальности для меня здесь нет, и это немного удручает. Когда Демид уезжает на занятия с реабилитологом, я по нему скучаю, но почему-то ничем себя не занимаю. Пялюсь в сериалы, иногда бегаю на дорожке, и на этом все.
— Давай я приготовлю нам завтрак? — предлагаю, соскальзывая со стула.
— Я уже заказал из ресторана, — Дем оборачивается, обшаривая глазами мои ноги.
Поджимаю пальчики и снова плюхаюсь на стул.
— Какие планы на сегодня? — интересуюсь, когда нам привозят еду.
— В клинику, Саш. Каждый день туда езжу же, — поясняет, словно я тупенькая.
Спрашивала я, конечно, не об этом. То, что занятие у него регулярно и так в курсе, больше имелось в виду, чем займемся после.
— Может быть, сходим на пляж? — вонзаю вилку в креветку.
— Конечно. В шесть, думаю, уже вернусь.
— Тогда договорились.
Через час провожаю Демида и выбрасываю контейнеры в ведро.
Принимаю душ, выбираю красивый купальник, кручусь перед зеркалом, радуясь своему отражению. За эти месяцы я еще немного схуднула и теперь абсолютно довольна своей фигурой. Хотя мама, когда я ей в последний раз скидывала фото, сказала, что я похожа на скелет. Та еще родительская забота, если честно.
Привожу в порядок лицо, немного укладываю брови, мажусь кремом с большим SPF, выбираю красивое струящееся платье, подбираю к нему босоножки и, довольная собой, заваливаюсь на диван.
До шести остается двадцать минут.
Демид звонит без пяти. Бодрый и счастливый. Мы вообще после воссоединения как два дурачка, все время улыбаемся.
— Саш, давай перенесем море на завтра.
— Почему? — прикусываю нижнюю губу и принимаю сидячее положение. Стискиваю колени так, что упирающиеся друг в друга косточки создают дискомфорт.
— У парня из команды сегодня днюха, ребята зовут в бар.
— Ладно. Я буду готова…
Договорить не успеваю, Дем прочищает горло, словно ему стыдно, а потом огорошивает:
— Это чисто мужская тусовка. Без девочек, Саш.
— А, да? Ладно, — киваю, хоть он меня и не видит. — Хорошо.
— Ты найдешь чем заняться?
— Конечно, — улыбаюсь, а сама уже скребу ногтями кожу, обнажая только-только зажившие ранки на руке. — Когда вернешься?
— Не поздно. Не ложись без меня.
— Ладно, — прикрываю глаза и часто дышу. — Буду тебя ждать.
— Люблю тебя, Саш.
— И я тебя.
Отключаюсь первой. Ловлю свои пальцы, которые уже превратили кожу в кровавое месиво, и до боли их сжимаю.
— Это просто день рождения друга. Просто мужская тусовка, — бормочу себе под нос.
Только вот в душе все ходуном ходит.
Я Демида никогда не ревновала раньше, а сейчас не могу отделаться от мысли, что он там в компании красивых девиц будет зажигать, пока я сижу дома при этом. Он там развлекается, а я пялюсь в телевизор, потому что меня не позвали. Насколько вообще возможна мужская тусовка без женщин?
За окном начинает темнеть. И чем больше проходит времени, тем паршивее я себя чувствую. Ревность душит. Подозрения убивают.
Не могу рационально мыслить. Не могу и все!
Постоянно кажется, что я чувствую, как Демид мне сейчас там изменяет. Там ведь есть алкоголь, девочки, которые не против захомутать состоятельного парня и…
Боже, нужно избавляться от этих мыслей, выбрасывать их из головы в зачатке, рубить на корню.
Хожу из угла в угол и считаю минуты. На часах почти половина первого ночи. Спать я не легла, жду. Чего конкретно, уже не понимаю. Два раза ему звонила, но трубку он не взял. Где этот клуб или бар? Может быть, поехать туда?
Бегу к гардеробу, сдираю с плечиков комбинезон, но надеть не успеваю, слышу, как открывается дверь.
Демид вернулся. Несусь туда.
Дем улыбается, подпирая стену плечом.
— Прости малышка, засиделись. Я телефон в клинике забыл, — качает головой.
— Я тебе звонила. Ты сказал, что недолго. Сказал, что…
Подхожу к нему ближе. Принюхиваюсь. Если он был не один, от него явно будет пахнуть женскими духами.
— Ты чего, Саш?
— Я? — отшатываюсь. — Ничего. Вы одни были?
— Одни, — прищуривается. — Ты ревнуешь? Или в чем-то подозреваешь?
— Я не знаю, ты мне скажи. Мужской вечер без женщин? — ухмыляюсь. — Звучит неправдоподобно, Дём.
— Ты серьезно сейчас?
— Да.
Ермаков опускает взгляд. Вижу, что улыбается, точнее, скалится. Цокает языком громко, а когда снова смотрит на меня, я понимаю, что злится.
— Я с тобой двадцать четыре на семь тут сижу из-за этой ноги. Хоть раз могу позволить себе побыть в мужской компании, Саш? Это преступление какое-то?