– Кузнецова? Кузнецова! – Кулешов резко выпрямился и развернулся к Марку. – Да не может быть! Он реально использовал свои настоящие данные?
– Почему нет? – спокойно ответил тот.
– Но это же глупо! Преследовать девчонку в интернете, зарегистрировавшись под своим настоящим именем! Да и вообще. Вы же сами сказали, что Кузнецов – самая распространенная фамилия в России! Даже если он действительно настолько глуп, чтобы не додуматься взять псевдоним, то эти двое запросто могут оказаться однофамильцами!
– Нет, – прервала их спор Яна. – Это его жена.
– Да ты шутишь! – Кулешов моментально оказался около нее и впился взглядом в экран ноутбука. – Нам нужны подробности, позвоню Игнатову, пускай поднимет старое дело. Там должны быть контактные данные ее супруга.
Яна его уже не слушала. Она схватила папку с копией дневника Карины и подошла к большому круглому столу в центре магазина. Осторожно сдвинув в сторону расставленные на нем предметы, она отыскала нужные листы и разложила их на освободившемся пространстве. Краем уха она слышала, как Марк с Кулешовым обсуждают причины, по которым Александр Кузнецов мог оказаться в ту ночь у реки.
– Возможно, День осеннего равноденствия совпал с годовщиной ее гибели? – предположил Марк.
– Нет, – цокнул язык Кулешов, – она погибла в мае. – В принципе, он мог оказаться там по любой причине: годовщина свадьбы, день из знакомства, первого поцелуя – чего угодно. Да и в целом, разве нужно привязываться к конкретной дате, чтобы почтить память погибшей жены?
– Или был он там вовсе не из-за нее, а из-за Лизы.
– Или, – неожиданно сказала Яна, – ему нужна была Лиза, чтобы воскресить жену.
– Что? – переспросил Кулешов. Марк просто молча смотрел на нее, но в его глазах читался такой же вопрос.
– Смотрите, – Яна показала им лист из дневника, – здесь описывается ритуал перехода, но я не сразу поняла, что именно он означает. – Ее потряхивало от возбуждения, но она старалась говорить как можно спокойнее. – Река – это граница между миром живых и миром мертвых. В день осеннего равноденствия души из мира мертвых могут беспрепятственно проникать в мир живых. Суть ритуала заключается в том, что в момент, когда дверь между мирами откроется, душа может вернуться к жизни, если обретет подходящий сосуд, то есть тело. Лиза Романова могла быть этим сосудом для души Людмилы Кузнецовой.
– Так, – Кулешов подошел ближе и взял со стола распечатку с описанием обряда, – допустим. Но почему именно Лиза?
– Он давно к ней присматривался, – вступил в разговор Марк. – Именно поэтому следил за ней в соцсетях. Возможно, она внешне похожа на его погибшую жену или просто показалась ему достаточно привлекательной для того, чтобы ее заменить.
– Вам не кажется, что он псих? – судя по выражению лица, следователь не мог принять тот факт, что кто-то мог всерьез верить в возможность воскрешения из мертвых.
– Кажется, – подтвердила Яна. – И из-за его больных фантазий погибла ни в чем не повинная девушка.
– Выходит, он сознательно утопил Лизу, чтобы получить, как ты выражаешься, сосуд. Но как он надеялся вернуть к жизни жену?
– Я так поняла, что в тот момент, когда сердце Лизы остановилось, он должен был попытаться ее реанимировать, но тогда, вместо Лизы в ее тело вернулась бы душа его жены. Считается, что души утопленников остаются в плену у воды, поэтому он знал, что именно она откликнется на его зов, а венок должен был помочь ей его отыскать в мире живых.
– Венок? – уточнил Кулешов.
– Да, когда я видела Лизу, у нее на голове был венок. Сам по себе венок имеет глубокое значение: он говорит о круговороте жизни и смерти, это символ вечности и воскрешения. В венке Лизы была рябина – символ семейного союза, еловые ветки – означают вечную жизнь, бессмертие. Я не помню, что было еще, но наверняка каждое растение так или иначе связано с началом новой жизни, перерождением.
– Стоп, стоп, стоп, – прервал ее Кулешов. – Одна маленькая, но важная, на мой взгляд, деталь: ни на теле, ни рядом с ним не было обнаружено никакого венка.
– Но он должен быть, – удивленно пробормотала Яна. – Я видела ее с венком на голове, и в ритуале он описывается как ключевой элемент обряда.
– Был венок, – они не заметили, как Марк отошел к ноутбуку, и теперь из-за стойки доносилось лишь размеренное щелканье мышки. – На фотографиях Лиза появляется в венке ближе к полуночи. До этого она носила на голове какое-то украшение с бусинками.
– Очелье, – подсказала Яна. – Венок должен был надеть ей на голову Кузнецов.
– Значит, пришло время с ним побеседовать и узнать, каким образом он дошел до того, чтобы возомнить себя божеством, способным отнимать и даровать жизнь, – вздохнул Кулешов. – Игнатов прислал адрес, указанный в деле его жены. Поехали, Яновский, пообщаемся с очередным доморощенным колдуном.
– Вас тоже смутило, что это уже второе дело, в котором кто-то пытается вернуть к жизни покойника? И я уверена, что Нина Зарудная, заживо похороненная в Танцующем лесу, тоже стала жертвой ритуала воскрешения, – зацепилась за его последние слова Яна.