– Рано делать выводы, но да, совпадение из разряда невероятных, –подтвердил следователь. Он уже натягивал куртку, стоя в дверях, и раздраженно топал ногой, призывая Марка поспешить.
Марк, проходя мимо Яны, сдержано ей кивнул и, не говоря ни слова, вышел вслед за Кулешовым в холодный сентябрьский день.
Глава 20
– Здесь направо, – Кулешов всю дорогу направлял Марка, несмотря на работающий навигатор. – Вот подъезд.
Марк припарковался, мысленно порадовавшись, что им удалось отыскать свободное место во дворе – большая редкость в густонаселенных спальных районах.
– Так, наш голубчик живет на втором этаже, – Кулешов изогнулся, чтобы лучше разглядеть нужные ему окна. – Как думаешь, у него окна во двор или на дорогу?
– Понятия не имею, – отозвался Марк.
– Ты невыносим! Мог бы подыграть, сказать: «Да, Саша, во двор» или «Нет, Саша, на дорогу».
– Извини, Саша, не люблю строить предположения.
Кулешов поморщился:
– Никогда так больше меня не называй. Из твоих уст мое имя звучит как оскорбление. Ты чего смурной такой? Случилось что?
– Все в порядке, – Марк открыл дверь и вышел из машины, давая понять, что не намерен продолжать разговор.
Кулешов последовал за ним, и как раз вовремя, из нужного им подъезда выходил мужчина.
– Повезло, – шепнул Кулешов, когда они оказались в подъезде. Марк неопределенно промычал, что следователь воспринял как знак согласия.
Они поднялись на второй этаж и остановились перед нужной дверью. Кулешов нажал на кнопку звонка, и внутри квартиры зазвучала громкая трель, однако открывать никто не спешил. Кулешов снова надавил на кнопку и для верности еще и постучал. Лязгнул замок на двери соседней квартиры, и оттуда высунулась женщина средних лет с большими очками на худом усталом лице.
– Не трезвоньте, нет его, – высоким, почти визгливым голосом, сказала она.
– Прошу прощения, – Кулешов достал удостоверение и протянул его женщине, та скользнула по нему взглядом, особенно не вчитываясь, но гербовая печать, вероятно, произвела на нее впечатление, потому как дверь ее квартиры приоткрылась чуть шире, – не подскажете, гражданин Кузнецов, вероятно, на работе?
– На какой работе! – всплеснула руками женщина. – С работы его давным-давно уволили!
– А когда вы видели Кузнецова в последний раз?
– Давно, – с готовностью кивнула женщина. – Он тут и не появляется до холодов, живет на даче. Пока Любка, Царствие ей Небесное, жива была, она заезжала хоть цветы поливать, а как не стало ее, так Сашка с мая по ноябрь и не показывается в городе. Так что, там он. Пьет, небось с самого утра.
– Интересно… Может быть, вам еще известно, где его дача?
– Ой, – женщина чуть сникла, – так уж, чтобы номер дома и улицу не подскажу, знаю, что в СНТ «Родник», отсюда минут сорок на машине, может, час. Вы поезжайте, а там уж спросите у местных.
– Благодарю за помощь, – Кулешов слегка поклонился и незаметно подтолкнул Марка к выходу. – Всего доброго.
– А что случилось-то? – спохватилась разговорчивая соседка.
– Все в порядке, – солгал Кулешов, – рядовая проверка.
Женщина недоверчиво кивнула и захлопнула дверь.
– У тебя ж на вечер планов никаких? – запоздало поинтересовался Кулешов, открывая пассажирскую дверь.
– Я весь твой, – отозвался Марк.
– Отрадно это слышать!
Незаметно наступил вечер, и из-за бесконечных пробок дорога заняла гораздо больше времени, чем они рассчитывали. Когда Марк и Кулешов подъехали к СНТ, было уже совсем темно. В домах горел свет, а на улицах не было ни души.
– Притормози здесь, – велел Кулешов и выскочил из машины, едва Марк остановился.
Следователь пробежал через двор и забарабанил в дверь одноэтажного дачного домика, в окнах которого горел свет. Ему открыли довольно быстро. Марк не слышал, о чем говорил Кулешов, но догадался, что он спрашивает, как проехать к дому Кузнецова. Судя по довольному лицу следователя, ему удалось узнать, где живет преступник.
– Нужно повернуть на соседнюю улицу, двухэтажный дом с верандой, – сказал майор, плюхнувшись на сиденье.
Они без труда нашли нужный участок, но их снова постигло разочарование: дом был заперт, и машины Кузнецова поблизости не наблюдалось.
– Тупик, – пробормотал майор, когда после осмотра участка они снова вернулись в машину.
– Нужно искать у родственников и друзей, – предположил Марк.
– Нужно, – подтвердил Кулешов, – но напомню, что официально дело об убийстве Елизаветы Романовой не заведено, а я во всем этом участвую, как гражданское лицо, поэтому руки у меня связаны.
– Можем подождать, вдруг он вернется, – сказал Марк. – На втором этаже приоткрыто окно, вряд ли он уехал надолго.
– Предположение разумное, но, с другой стороны, когда он засек тебя на кладбище, мог подумать, что его подозревают в убийстве. Осознал, наконец, что его затея с воскрешением – полнейший бред, а вот совершенное им убийство вполне реально, поэтому запаниковал и решил залечь на дно.
– Думаешь, он испугался возмездия? Побоялся, что за ним охотится полиция?
– Или, – Кулешов посмотрел на темнеющий за окном дом, – испугался, что теперь, когда им заинтересовалась полиция, его сдаст сообщник, чтобы отвести подозрение от себя.