Он сжал ее руку еще сильнее, затем кивнул. Их пальцы переплелись в немом договоре, скрепленном страхом, долгом и странной, искалеченной надеждой. И над садом, где цвела черемуха, наполняя воздух сладким, обманчивым ароматом, впервые за много дней тяжелый туман над Ланном, казалось, чуть рассеялся, пропуская лучик холодного, но настоящего света. Дорога на восток ждала.
Глава 16. Возвращение в Швацц.
Спутники Дороги – Игра Теней
Дорога из Ланна на восток, в Швацц, была долгой и унылой. Пейзажи предгорий, некогда радовавшие глаз, теперь казались Волкову лишь декорациями к грядущей битве. Осенний дождь превратил ее в месиво грязи, цеплявшейся за колеса кареты и копыта лошадей как символ той политической трясины, в которую погружался Волков. За спиной остались готические шпили архиепископства, запах гари и страха, вопли сгоравших слуг и тяжелый, как свинцовый саван, взгляд архиепископа Ланна. Впереди маячил Швацц – центр бури, сердце Винцлау, где сходились все нити: надежды Оливии, амбиции Карла Оттона, интриги Ланна и Императора, и тени Тельвисов.
Возвращенное серебро Тельвисов лежало мертвым грузом в Эшбахте, пепел костров инквизиции еще витал в памяти, а три свитка архиепископа жгли совесть. Правосудие - Тельвисы, Виктор, Агнешка, Власть - марионетка на трон Винцлау, Чистота - свержение архиепископа Готфрида. Задачи не просто сложные, они - калечащие душу, каждая требовала стать орудием чужих амбиций. Но отступить – значило потерять все. Эшбахт, замок Рабенбург, саму возможность влиять на события и защитить то, что осталось дорогим. Но самая тяжелая ноша – предчувствие Агнес: тень демона Виктора, ставшая после костров в Ланне осязаемо зловещей, уже настигала их.
Агнес ехала в карете с генералом. С тех пор как они покинули Ланн, она стала еще молчаливее. Ее лицо, обычно выразительное, теперь напоминало застывшую маску, лишь глаза, глубокие и темные, постоянно сканировали дорогу, лес по сторонам, само серое небо. Иногда она закрывала их, пальцы сжимались в кулак, губы шевелились в беззвучном бормотании. Волков видел это. Он знал: она ловит эхо черной ярости, идущей по их следу. Демон не простил смерти своих слуг. Его месть был вопросом времени, и Швацц, с его предстоящим ландтагом и концентрацией власти, был идеальной сценой для хаоса.
— Он ближе? – спросил Волков, не поворачивая головы.
— Как гром перед ударом, – прошептала Агнес, не открывая глаз. – Не видит дороги. Видит только... тебя. И ее. — "Ее" – это могла быть только Оливия.
У переправы через бурную Ихту их нагнала неброская, но прочная карета в неизвестных Волкову цветах. Небольшой конный эскорт остановился с выверенной четкостью. Из кареты вышел человек лет пятидесяти, с лицом, изборожденным не шрамами, но сетью морщин от постоянного напряжения мысли. Одежда его была дорогой, но строгой, без излишеств. Рядом, как тень, встал сухопарый мужчина в темном – секретарь, чьи глаза мгновенно принялись сканировать местность и людей с холодной оценкой.
— Генерал фон Эшбахт, барон фон Рабенбург, — обратился старший, его голос был низким, спокойным, лишенным высокомерия, но и тепла. Он слегка склонил голову – жест уважения к чину и заслугам, но не подобострастия. — Граф Альбрехт фон Лерхайм. Его Светлость герцог Карл Оттон, озабоченный сложностью миссии в Швацце, счел необходимым предоставить вам дополнительную поддержку. Мой секретарь, господин Мейер. Мы здесь, чтобы облегчить вашу задачу и обеспечить беспрепятственную связь с Вильбургом.
Волков ответил сдержанным кивком, оценивая. Лерхайм. Он знал это имя и видел его при дворе герцога, хоть и не был официально представлен. Старый лис герцогской дипломатии, мастер компромиссов и скрытых ударов. Не надсмотрщик-выскочка, а тяжелая артиллерия. Это говорило о серьезности, с которой герцог воспринимал ситуацию в Винцлау, и о его желании
контролировать ее через опытного агента. "Облегчить задачу" – означало направлять, а "обеспечить связь" – докладывать каждую мелочь. Легкий укол под ключицей – не от пренебрежения, а от понимания, насколько этот "помощник" опаснее открытого врага.
— Граф фон Лерхайм. Господин Мейер, — ответил Волков, его тон был ровным, деловым. — Рад вашей помощи. Дорога предстоит неблизкая, и обстановка в Швацце, по последним сведениям, напряженная.