— Мы идем по списку. Следующий — Торрес. Он перевозил тело Джейн. Он слаб. Он напуган. И сейчас, после того, что произошло в доме Кроу, он будет напуган еще больше. Он захочет спасти свою шкуру.
Воздух в городе стал густым и колким, как перед грозой. Слуги все слышат и сплетни разносятся со скоростью звука, изо рта - в ухо. После скандала в кабинете Кроу по Гленвью поползли трещины, и сквозь них сочился страх. Я чувствовал его кожей — нервные взгляды из-за штор, поспешные шаги прохожих, приглушенные разговоры, обрывавшиеся при моем приближении. Сообщники паниковали. Каждый думал о спасении своей шкуры, и это делало их опасными и предсказуемыми.
Я немедленно позвонил из ближайшего таксофона. Не Блейку. Я набрал номер, который помнил еще со времен моей собственной полицейской карьеры — номер капитана Росса Макдональда из окружной полиции. Я кратко изложил ситуацию. Показания свидетеля. Место возможного захоронения.
Голос в трубке был твердым, профессиональным.
— Келлер, рад слышать, что ты еще жив. Ждите на месте. Высылаю группу.
***
Мы сели в машины и поехали к складам «Грузоперевозок Торреса». Днем территория выглядела иначе — шумной, оживленной, полной грузчиков и рева двигателей. Мы нашли офис Торреса — застекленную будку с видом на склад.
Торрес, тот самый коренастый мужчина, которого я видел с Блейком, сидел за столом и с кем-то говорил по телефону. Увидев нас, а особенно Блейка, он резко положил трубку. Его лицо стало масленно-блестящим от пота.
— Шериф? — он поднялся. — Что случилось? Облава?
— Можно и так сказать, Луис, — Блейк вошел в кабинет, стараясь выглядеть уверенно. — Мы здесь по делу Джейн Уоллес. Похоже, правда всплывает. Говард Кроу уже во всем сознался.
Торрес побледнел так, что его щетина стала синей.
— Я... я не знаю, о чем вы...
— Перестань, Луис, — я шагнул вперед. — Мы знаем, что Эллис заставил тебя отвезти тело на свалку. В ту же ночь. Ты — соучастник. Но сейчас у тебя есть шанс. Показать, где именно ты ее закопал. И тогда, возможно, тебя будут судить только за пособничество, а не за убийство.
Он смотрел на нас, и по его лицу было видно, как внутри него борются инстинкт самосохранения и животный страх перед Эллисом.
— Он... он убьет меня, — прошептал он. — Если я скажу...
— Он убьет тебя в любом случае, — безжалостно сказал я. — Когда поймет, что ты слабое звено. Как он убил Лоретту. Ты хочешь разделить ее участь?
Имя Лоретты, похоже, подействовало на него сильнее всего. Он содрогнулся.
— Ладно... ладно... — он опустил голову. — Я покажу. Но только если будет гарантия защиты. Свидетельская защита.
— Сначала покажешь, — я взял его за локоть. — Потом поговорим о гарантиях.
Мы вывели его к машинам. Он был сломлен, подавлен. Он указал дорогу на нелегальную свалку — зловонную территорию возле заброшенного карьера, где ветер гонял по земле бумажный мусор и пластиковые пакеты.
Час спустя мы были на свалке. Я, Лоусон, капитан Макдональд и несколько его людей. Торреса вели под руки, он был почти в прострации, бормоча что-то несвязное. Блейк вызвал по радио несколько своих помощников и экскаватор. Он все еще считал, что контролирует ситуацию.
Место было унылым, пропитанным запахом тления и химикатов. Горы мусора, ржавые остовы машин, старые шины. Ветер гонял по земле пластиковые пакеты и бумагу.
Торрес, всхлипывая и молясь пресвятой деве, показал приблизительное место — участок, заваленный строительным хламом.
— Где-то здесь, — он показал дрожащей рукой на участок, заваленный старыми шинами и битым кирпичом. — Мы выкопали яму... глубоко. Закопали. Забросали хламом.
Капитан Макдональд отдал приказ. Прибывший экскаватор с грохотом начал свою работу.
Начались долгие, мучительные поиски. Ковш зачерпывал тонны мусора, откидывал его в сторону. Мы стояли и молча наблюдали. Лоусон бледнел с каждой минутой. Стоял смрад тления и химикатов. Часы тянулись медленно.
И тогда, уже ближе к вечеру, ковш наткнулся на что-то. Раздался глухой, не такой звонкий звук. Капитан поднял руку.
— Стоп! Осторожно!
Рабочие осторожно разгребли мусор руками. И там, глубоко в земле, запутавшееся в веревках и полиэтилене, лежало тело. Вернее, то, что от него осталось. Обнаженное. Завернутое в окровавленную простыню и старый брезент. Небольшое, хрупкое.
Джейн Уоллес. Ее нашли.
Это было последнее, вещественное звено цепи. Теперь у нас было неоспоримое доказательство убийства и его сокрытия. Цепь замыкалась.
Я отвернулся. Даже для меня, видавшего виды, это было тяжело. Лоусона вырвало. Блейк стоял бледный, безмолвный.
Но я помнил о другом. О Лоретте. Ее убийца был все еще на свободе. И я чувствовал, что главная битва еще впереди. И что цена правды для всех нас только возросла.
Прибыл коронер и прокурор округа. Колеса официальной машины завертелись.
Сеть рвется
Тем временем в городе творилось невообразимое. Шериф Блейк, чувствуя, что земля уходит из-под ног, предпринял свой ход. Он вызвал меня в участок для «беседы».