— Когда-то давным-давно, еще когда моя прабабушка была девочкой, жил в нашей деревне старик. У девочки была сила. Добрая, светлая. Она людей лечила, судьбы без ошибок рассказывала. А старика все злым колдуном звали. Его дом животные стороной обходили и птицы дугой облетали. Кто общался с ним, болел долго, к девочке шёл помощи просить. Она никому не отказывала. Люди ее любили, носили ей молоко, свежий хлеб, ягоды, сладости с кочующих ярмарок. А старик привез с ярмарки мальчика - подростка и всем сказал, что это его ученик. Но люди шептались, что сыном он ему был. Брошенным однажды. Старик учил его всему, что знает сам. Водил в лес за травами, к туманному озеру по ночам, чтобы парень умел говорить с душами, и строго запрещал общаться с той самой девочкой. Чужая она для них была. Да и маленькая, — тётя косится на Машку. — Дети взрослели. Старик тот совсем стал сдавать, а парень ничего не мог сделать. Есть вещи, которые не по силам изменить ни ведовством, ни магией — течение времени, старость. Но парень очень хотел спасти старика. Он был для него единственным близким человеком. Перепробовав всё, он решил нарушить запрет названного отца и пошёл к той девушке. Один день звал, второй и только на третий она к нему вышла. Неземной красоты, с длинной косой, — на стол ложится ещё одна карта, а ровный, мягкий голос тётки действует как легкий гипноз. — В расшитом рунами сарафане, — продолжает она, делая расклад явно для меня. — И парень понял, что пропал в ее бездонных карих глазах, — тётя Нэля тепло улыбается. — А девушка лишь улыбнулась ему и спокойно пошла в дом, которого сторонилась вся деревня. Она не спасла старика, но была с ним рядом, пока он уходил. Парень разозлился на нее, кричал, выгнал из дома названного отца, но каждый раз ноги сами вели его по знакомой дорожке. Точно туда, где жила та самая девушка. Он не хотел признавать, что это любовь. Никто не знает, почему. Может быть боялся. Может быть просто не понимал этого чувства или его затмевали злость и обида. Та девушка вышла замуж, родила дочку с таким же светлым даром. И вся деревня радовалась. Однажды, оставив малышку дома, девушка пошла к туманному озеру и больше не вернулась. Говорили, злой дух того старика ее утащил. Но я в это не верю. Ее душа превратилась в белого голубя, что долго парил над деревней. А парень засыхал от тоски и однажды он тоже пошел к тому озеру, чтобы признаться в своих чувствах. Над деревней еще долго видели двух белых неразлучных голубей.
Передо мной две карты. Король треф, дама червей рядом, а прямо над их головами пиковый туз, и обеспокоенный взгляд тетки, блуждает по этим трем картам, как и мой.
Машка всхлипывает. Я отрываю взгляд от расклада и смотрю в ее большие глаза и руки, покрытые мурашками. Внутри словно что-то с хрустом ломается и осыпается к ногам. Невозможно спокойно смотреть на ее слезы, но я кремень.
— Ты чего, дочка? — обнимает ее тётя Нэли.
— Так жалко их, — шмыгает носом Заноза. — Могли бы быть счастливы на земле. И дочка была бы их. Красивая, наверное.
— Могли бы, — тётя покачивает головой и гладит Машу по волосам. — Люди думают, что у них в запасе много времени на злость, обиды, ссоры, сомнения. Но оно так неумолимо бежит вперед ... — вздыхает она. — Ладно, давайте-ка чай допивать. Я тебе еще не все фотографии показала.
Они листают альбомы, а я ухожу в сторону и курю, глядя в небо. Эту сказку про голубей я уже слышал в детстве. Мы с Максом даже бегали в дом того колдуна. Своего рода деревенский экстрим. И голубей белых здесь держат. Символично. Но теперь я, наверное, все же вырос, и эта сказка для меня стала просто сказкой для уютного вечера.
Меня напрягает расклад, который сделала тетка. Король и дама — понятно, что мы. Рядом. Насколько, пожалуй, знает только сама тётя Нэля, а вот чертов туз...
Я в отпуск сюда приехал. В-от-пуск! Можно не надо никаких «тузов»?
— Заскучаешь тут с ними, — ворчу себе под нос и покрепче затягиваюсь.
— Ярик, — тихо зовет тётя Ноля.
Иду к ней. Кивает мне на сопящую Машку. А рядом с ней уже пристраивается Буся.
— Наплакалась девочка, устала. Отнеси в дом. И скажи ей, что не был ты у Вики. Волнуется же.
— Нет, тёть Ноль, не скажу. И ты молчи. Это мое личное дело, я сам разберусь.
Поднимаю Машу на руки, осторожно прижимаю к себе и несу в дом. Тётя Ноля семенит за мной. Открывает дверь, пропускает вперед. Рядом Буся перебирает короткими лапами. Не споткнуться бы о приставучее чудовище.
Опускаю Занозу на постель. Укрываю и смотрю сверху вниз на припухшее от слёз, но все равно очень красивое лицо.
Ухожу в свою спальню. С утра до жары дом хочу подкрасить. Надо встать пораньше. Но сначала было бы неплохо уснуть ...
Глава 14 Мария*