— Да ну нафиг! — он проводит ладонями по лицу, а я подаюсь вперед и мягко прижимаюсь губами к его колючей щеке.
— Дан, а ты теперь женишься на мне, как обещал? — шепчу прямо на ухо и задерживаю дыхание, ожидая ответ.
— Маш, я... — Шаман явно пытается как-то отмазаться. Но напрасно. Не для того я все это затевала, чтобы так быстро сдаться.
— Ладно, проехали, — обиженно вздыхаю и двигаюсь к краю кровати с явным намерением уйти.
— Подожди, — смягчается Дан и хватает меня за плечо. Поднимаю на него глаза и тону в обжигающем взгляде. — Конечно, я женюсь, — усмехается он и убирает выбившиеся прядки мне за уши. — Раз обещал...
— Правда? — недоверчиво переспрашиваю.
Неужели так быстро сдался? Так вообще бывает?
— Кривда, — смеется он, нисколько не расстраиваясь.
— Я теперь невеста? — уточняю еще раз, до конца не верю в происходящее.
— Похоже на то, — Дан провокационно усмехается и тянет меня на себя, явно собираясь забраться в трусики. — Иди-ка сюда, невеста.
— Что? — в ужасе округляю глаза, он же все поймет. — Не-ет, это после свадьбы!
Выпутываюсь из его объятий и все же оказываюсь на полу.
— В смысле? — бровь Шамана вопросительно изгибается, а глаза становятся хитрыми. — А вот это тогда что? — он кивает на пятно крови на простыне.
Мои щеки мгновенно вспыхивают и становятся красными.
— А это демо версия, — фыркаю я, собираю свою одежду и торопливо натягиваю.
— А если я передумаю?
Разворачиваюсь к нему и сердито прищуриваюсь.
— Тогда я все расскажу тетушке!
— Шантажистка, — смеется Шаман.
Показываю ему язык и сбегаю за дверь, едва не врезаясь в тетю Нэлю. Вот же подстава. Немного не рассчитала.
— Что ты мне хотела рассказать? — лукаво улыбается она.
— Данияр хочет, чтобы мы поженились, — выпаливаю на одном дыхании и сбегаю на улицу.
Глава 20 Данияр*
Вот это ни хрена себе я проснулся! Засыпая что-то думал про первое свидание, а проснулся почти женатым мужиком. Интересный спецэффект у тётушкиного самогона.
Падаю спиной на подушки. Раскинув руки в стороны, смотрю, как качается потолок. Кровать подо мной тоже качается. И они никак не могут синхронизироваться. Начинает мутить. Зажмуриваюсь. Вроде становится чуть полегче. Дома от такого количества выпитого я бы, наверное, с утра просто сдох, а сейчас еще ничего, трепыхаюсь, но погано, конечно, знатно.
В дверной косяк вежливо стучат. Вряд ли это Машка. В любом случае, прикрываюсь простыней по пояс и разрешаю войти, кто бы там ни был.
Тётя Нэля, странно улыбаясь, ставит рядом со мной литровую деревянную кружку, похожую на маленький бочонок.
— Пей, болезный. Сейчас полегчает. И поесть бы тебе надо. Я хлеб сегодня сама пекла. Приходи к столу.
— Спасибо, — успеваю поймать и крепко сжать ее руку.
Тётя пока делает вид, что объявления о нашей свадьбе не было. Может, ждет каких-то слов от меня. Зря. Я пока не в состоянии что-то объяснять.
Она уходит, а я маленькими глотками пью горький отвар и осторожно поднимаюсь с кровати. Собираю свои вещи по полу. Вообще не помню, как раздевался. Момент полета моего пьяного тела в кровать тоже остается за кадром. Зато вкусный, горячий сон въелся в память яркими картинками и вполне реалистичными ощущениями. Так бывает. Наше подсознание дает нам возможность ощутить самое желанное в тот или иной момент времени, будь то секс или угон велосипеда. Можно даже подсмотреть возможные варианты последствий и, проснувшись, принять для себя решение, а стоит ли «велосипед» всех этих рисков. Мы все время себя защищаем, это закон выживания. Правда, не всегда умеем читать знаки правильно.
Размышляя об этом, отставляю кружку в сторону и отправляюсь в душ.
Подставляю лицо под теплую воду. Тётушкин отвар работает, оставив мне после себя в наказание неприятную горечь во рту, которая не уходит ни после чистки зубов, ни после тщательного полоскания.
Смирившись с неизбежным, одеваюсь и отхожу сначала покурить. Ловлю новую порцию вертолетов после первой же затяжки.
— Уфф... — встряхиваю мокрыми волосами. Солнце припекает так, что капли на теле высыхают прямо на глазах.
Потушив недокуренную сигарету, иду к своим. Маша счастливо улыбается. Суетится, выставляя передо мной чашку с чаем, тот самый, домашний хлеб, пиалу с протертой с сахаром смородиной.
Болезненно улыбаюсь невесте и прислоняюсь к дереву. Ничего не хочу пока.
— Какие у нас планы на сегодня? — усевшись рядом, мне в лицо заглядывает Машка.
Тётушка тоже вопросительно смотрит на меня. Женщины. Хочется закатить глаза и пойти поспать еще пару часов. Но усну я вряд ли. Мысли, распирающие похмельную голову, не дадут.
— Мне в город надо съездить по делам. Тёть Нэль, у кого можно взять машину, чтобы на автобусе по жаре не тащиться?
— Так у Ильдара и возьми. Он вроде на машине приехал, — тётя словно дразнит меня этим Ильдаром. Я аж просыпаюсь, скрипнув зубами. Ничего вроде пацан не сделал пока плохого, но что-нибудь сломать ему хочется. Для профилактики.
— Еще варианты есть? — все же двигаюсь к столу и набираю в чайную ложку ароматной смородины. Намазываю на белый мякиш домашнего хлеба и отправляю в рот.