В июне произошло именно то, что он предвидел. В ходе тихих выборов, когда многие прорабовладельческие кандидаты не получили поддержки, а на избирательные участки пришли лишь 2200 из 9000 зарегистрированных избирателей, значительное большинство крайне прорабовладельческих людей выиграли выборы в качестве делегатов конституционного конвента в сентябре.11
Эти выборы, состоявшиеся в самом начале губернаторства Уокера, поставили его в затруднительное положение, из которого он так и не смог выбраться. На его плечи легла ответственность за конституционный съезд, который, как представительный орган народа Канзаса, был фарсом, но который был избран совершенно законным образом. Вряд ли он мог отрицать законность выборов после того, как предупредил свободных сторонников, что они должны проголосовать за него, поскольку будут связаны с ним обязательствами.12 Однако эта ситуация полностью перечеркнула его усилия по объединению всех демократов - как свободных штатов, так и прорабов - в комбинацию, которая создала бы еще один демократический штат и обеспечила бы приемлемое для народа решение вечного вопроса о рабстве.
Еще хуже для Уокера было то, что, пытаясь завоевать доверие свободных сторонников, он проявил к ним пристрастность, которая теперь вызвала реакцию против него на Юге. С самого начала южане считали его южанином и убеждали Бьюкенена включить его в кабинет, поскольку он служил сенатором от Миссисипи и был активным сторонником аннексии Кубы. Но он был уроженцем Пенсильвании, прожил в Миссисипи всего девять лет и, как и другой видный рабовладелец, Закари Тейлор, не был сторонником рабства в политике. Во время предвыборной кампании Бьюкенена он публично заявил в широко распространенном памфлете, что не верит в то, что Канзас станет рабовладельческим штатом. Он повторил это в своей инаугурационной речи в качестве губернатора Канзаса, заученно намекнув на "изотермическую" линию, севернее которой рабство не может процветать, и предложив сторонникам рабства искать компенсацию в виде рабовладельческого штата на индейской территории к югу от Канзаса. Для тех, кто надеялся, что Канзас сам по себе станет компенсацией за скорое принятие Миннесоты в качестве свободного штата, разговоры о рабовладельческом штате на Индийской территории были чистым пирогом - "мерзким лицемерием" и "хлипкой чепухой", как выразился один южанин.13 Уокер не только делал такие откровенные заявления, но и самым тревожным образом общался с теми самыми людьми, которые отрицали легитимность возглавляемого им правительства. Въехав в Канзас, он отправился в штаб-квартиру свободных штатов в Топике и устроил там любовный пир с Джимом Лейном и другими людьми, которые вели вооруженную борьбу против признанного правительства. Он угощал их выпивкой и ходил с ними в церковь. Он выступал с одной трибуны с претендентом на пост губернатора от свободных штатов и, в общем, вел себя с той степенью благодушной терпимости, на которую на Юге смотрели очень кисло.14
Еще в июне 1857 года южане не могли серьезно возражать против того, что Уокер считал, что Канзас станет свободным штатом, поскольку большинство из них сами верили в это, как и Бьюкенен.15 Но все же они возражали, когда человек, которого Бьюкенен послал в Канзас для строгого беспристрастного применения народного суверенитета, начал делать публичные заявления, предрешающие исход. Одно дело - верить в то, что Канзас станет свободным штатом, и совсем другое - когда человек, председательствующий в споре, уверяет одну из спорящих сторон в том, что их победа предрешена. Более того, победа на июньских выборах ставила прорабовладельческую партию перед непреодолимым искушением. В то время как большинство из них считали свое дело безнадежным, они вдруг осознали, что создание нового рабовладельческого штата находится в пределах их возможностей. Законно избранному съезду нужно было лишь разработать конституцию и отправить ее на утверждение в Конгресс, контролируемый демократами. Самым большим препятствием было неловкое обещание Уокера предоставить выбор избирателям.
В этих условиях многие прорабовладельческие демократы обрушили на Уокера мощный шквал атак от одного конца Юга до другого. Газеты в Ричмонде, Новом Орлеане, Виксбурге, Джексоне и других городах обрушились на него. К нападкам присоединились такие лидеры партии, как Джефферсон Дэвис, Альберт Г. Браун и Роберт Тумбс. Демократические съезды штатов Джорджия и Миссисипи торжественно приняли резолюции осуждения.16