Ожесточенный раскол в Демократической партии по поводу Лекомптонской конституции усилил этот импульс. Сенатор Джон Дж. Криттенден из Кентукки, преемник Генри Клея, выступил против Лекомптона и вызвал значительную поддержку среди южных консерваторов. Тем временем северные консерваторы организовывались, и в декабре 1858 года представители тринадцати штатов собрались в Вашингтоне, где обсуждали планы по созданию билета на I860 год, который оттянул бы консерваторов как от Республиканской, так и от Демократической партий. В 1859 году это движение набрало силу, поскольку кандидаты от Американской партии провели очень сильную гонку за пост губернатора Вирджинии и получили несколько мест в Конгрессе в Северной Каролине, Теннесси и Кентукки. В декабре 1859 года сенатор Криттенден созвал конференцию, в которой приняли участие около пятидесяти "оппозиционных" членов Конгресса. На этой встрече была установлена связь с центральными комитетами Уиг и Американской партии, и к январю были разработаны планы создания новой партии "Конституционный союз". В день рождения Вашингтона организаторы выпустили "Обращение", в котором осуждали обе существующие партии, призывали к борьбе за Союз и призывали делегатов собраться 9 мая в Балтиморе для выдвижения президентского билета.18
Съезд Конституционного союза оказался самым "гармоничным" за год раздирающих друг друга партийных конгрессов. Делегаты прибыли из двадцати трех штатов и с готовностью согласились не принимать платформу, а стоять на Конституции (как бы она ни трактовалась) и Союзе. Когда они перешли к выдвижению кандидатур, их первым выбором, несомненно, был бы Криттенден, но ему было семьдесят четыре года, и он отказался быть кандидатом. Более подходящие кандидатуры были не намного моложе. Среди них были Уинфилд Скотт, также семидесяти четырех лет, который оказался очень неумелым кандидатом в возрасте шестидесяти шести лет; Сэм Хьюстон, которому в шестьдесят семь лет мешали отчасти фантастические планы по установлению протектората над Мексикой, а еще больше - то, что он был слишком старым демократом для партии старых вигов; Эдвард Бейтс из Миссури, также шестидесяти семи лет; и Джон Белл из Теннесси, шестидесяти четырех лет. Бейтс, как старый виг и житель приграничного штата с мягкими антирабовладельческими настроениями, был привлекателен как для конституционных юнионистов, так и для очень умеренных или очень оппортунистических республиканцев, которые считали целесообразным приглушить свои антирабовладельческие крики. В течение многих месяцев Бейтс умело (или нерешительно) оседлал обеих лошадей, но в конце марта он, наконец, уступил требованиям разъяснить свою позицию. Его утверждение, что Конгресс контролирует рабство на территориях и что рабство там не может существовать без согласия Конгресса, делало его республиканцем, а не претендентом на Конституционный союз.19
Джон Белл не был человеком большого роста. Его характер был холодным, манеры - формальными, речь - расчетливой и не вдохновляющей. Но у него были соответствующие полномочия. Будучи пожизненным вигом из приграничного штата, он голосовал против закона Канзаса-Небраски и билля Лекомпа. Он был крупным рабовладельцем, но не был активным защитником политических прав рабства. Съезд выдвинул его во втором туре голосования, а затем выбрал человека, который затмил его, Эдварда Эверетта из Массачусетса, шестидесяти семи лет, в качестве вице- кандидата в президенты. Таким образом, Белл и Эверетт стали первыми кандидатами, выдвинутыми в ходе кампании I860 года.20
Через шесть дней после закрытия съезда Конституционного союза республиканский съезд собрался в Чикаго в Вигваме, новом зале, построенном специально для этой встречи.21 Партия прошла долгий путь с момента выдвижения Фремонта четырьмя годами ранее. В то время это была новая и неопытная организация, которая боролась с американцами за место второй крупной партии и занималась крайне щекотливым делом по привлечению нативистской поддержки без явного принятия нативистских взглядов. Республиканцы так решительно отождествляли себя с антирабовладельцами, что их считали партией одной идеи. В 1856 году республиканцы не рассчитывали на победу в выборах, а Турлоу Уид, мастер реалистичной политики, даже не хотел, чтобы его соратник Уильям Х. Сьюард получил номинацию.22