Под всем этим весельем и азартом, которые использовались для создания энтузиазма избирателей, все партии полагались в основном на два средства коммуникации - агитационных ораторов и яростно пристрастных газет - для ведения реальной борьбы со своими соперниками. В этих аспектах республиканцы демонстрировали энергичность, инициативу и уверенность в себе, заметно отличаясь от своих противников. Республиканцы легко собирали деньги, легко и эффективно организовывались, наводняли Север ораторами и агитационной литературой. Они также приложили немало усилий, чтобы повысить авторитет партии среди избирателей-иммигрантов. Во-первых, они включили в Чикагскую платформу пункт, осуждающий изменения в законах о натурализации или в законодательстве штатов, "посредством которых права гражданства, до сих пор предоставляемые иммигрантам... будут урезаны или ущемлены". Во-вторых, выступая за закон о приусадебных участках, они предложили, чтобы иммигранты-неграждане имели право на получение приусадебных участков. В-третьих, отвергнув Бейтса, который был "Незнайкой", и назвав Линкольна своим кандидатом, они отказались от своих нативистских пристрастий. В-четвертых, они назначили специальное бюро в рамках организации кампании для обращения избирателей-иммигрантов в республиканскую веру, а главой этого подразделения сделали Карла Шурца, немца сорок восьмого года. Шурц, чья энергия превышала только его самолюбие, усердно работал над этой операцией, и нет сомнений, что он привлек многих иммигрантов, особенно протестантских, к республиканскому делу. Позже, после апофеоза Линкольна, когда люди из числа иммигрантов захотели вспомнить, что они внесли существенный вклад в его избрание, а республиканцы захотели забыть, насколько близки они были к "Незнайкам", возникла легенда о том, что Линкольн выиграл голоса иммигрантов и что это сыграло решающую роль в его избрании. Эта легенда вошла в историю. Но еще в 1941 году Джозеф Шафер показал, что на самом деле большинство иммигрантов, особенно немецкие католики, которых было значительно больше, чем немецких протестантов, голосовали против Линкольна. Поскольку ирландцы оставались непоколебимыми демократами, это означает, что нативистские предрассудки и реакция иммигрантов на эти предрассудки были наиболее глубокими там, где речь шла о религии, а также об "иностранном" происхождении. Более поздние и более тщательные исследования подтвердили, что религиозные, а не этнические предрассудки были первичны в нативизме, и что, хотя Линкольн, возможно, и получил поддержку большей части протестантского иммигрантского меньшинства, он очень мало продвинулся вперед среди католиков, как немецких, так и ирландских, которые составляли основную часть иммигрантского населения. Только значительная поддержка коренных избирателей компенсировала значительное большинство иммигрантов, выступавших против него.51