Лиззи вздохнула:
– Мне по делам нужно было поехать в Нью-Йорк. Я восприняла это как шанс. Как знак необходимости увидеться с тобой и все объяснить. Мне подумалось, что тебе это тоже нужно. – Она поправила волосы. – Мне захотелось… извиниться за свое бегство. Я очень виновата перед тобой. – Лиззи смотрела на него своими красивыми синими глазами, в которых появился знакомый блеск. Максу вдруг подумалось, что она тысячу раз репетировала эту речь. – Я так виновата перед тобой, Макс, – прошептала она. – До сих пор не могу себе простить, что потеряла его. Я так виновата, что не смогла тебе помочь, не смогла спасти наши отношения. Бросила тебя в самый критический момент, обрекла на разрушение. Я кругом виновата… Конечно, я не заслуживаю твоего прощения. Но я надеюсь… когда-нибудь ты меня простишь.
Макс открыл рот, собираясь ответить, но слова не выговаривались. В горле стало горячо от нахлынувших эмоций. Лицо Лиззи расплылось из-за навернувшихся слез. Он смотрел в окна ресторана, злясь на жизнь, мелькавшую по другую сторону стекол.
– Ты чуть не убила меня, – сдавленно произнес Макс. – Это ты понимаешь? Ты чуть меня не убила. – Он мотнул головой, поднял глаза к потолку. Каждое слово давалось ему с боем. – Мало того, что я потерял Кристофера. Но потом потерять еще и тебя… Я… Лиззи, я превратился в живой труп.
У нее по щекам потекли слезы. Макс отнесся к этому спокойно. Впервые с тех пор, как они потеряли ребенка, он видел у Лиззи человеческие эмоции. Странно, но его это немного успокоило. Значит, Лиззи внутри оттаяла. Она снова была живым человеком.
– Ты произнес его имя, – хрипло прошептала она, улыбаясь сквозь слезы.
– А что тебя удивляет? Он был моим сыном.
– Раньше ты бы этого не сказал. Я рада слышать от тебя эти слова.
– Это на меня повлияли психотерапия и реабилитационный центр, – хмыкнул Макс.
Лиззи удивленно распахнула глаза, потом кивнула.
– Мне тоже помогла психотерапия. – Она невесело рассмеялась. – Правда, мне и сейчас тяжело произносить его имя. Но если бы не психотерапевты, я бы здесь не сидела.
Лиззи вытирала слезы бумажной салфеткой. Макс смотрел на нее, чувствуя, как злость начинает его отпускать.
– Ты хоть думала обо мне? – спросил он и только потом спохватился.
Вопрос явно удивил Лиззи.
– Каждый день, – призналась она и, увидев кивок Макса, спросила: – А ты?
– И я о тебе думал, – ответил Макс, глядя в стол. – Я тебя ненавидел за твой побег.
– Еще бы. – Лиззи откинулась на спинку. Похоже, признание Макса не ударило по ней. – Макс, а как ты… на самом деле?
Ему не хотелось юлить или приукрашивать действительность.
– Я… нормально. Выживаю. Перемещаюсь из сегодня в завтра.
– У тебя есть женщина, с которой тебе хорошо?
Перед глазами Макса встало улыбающееся лицо Грейс, чего он никак не ожидал.
– Нет… – ответил он, качая головой. – Нет у меня никого.
– Значит, время еще не пришло, – улыбнулась Лиззи. – А я вот уже два месяца встречаюсь с одним человеком. Ничего серьезного. Но… мне нравится. Если честно, я думала, что эта сторона жизни для меня закрыта. Оказалось, нет.
Макс внутренне приготовился к тому, что ее признание сокрушит его… Странное дело, он даже не почувствовал боли. Мыслимо ли это? Он ведь любил Лиззи, прожил с ней несколько лет. Он дышал ею, боготворил ее тело. И вдруг… Признание, что она встречается с другим, странным образом убрало из его груди тяжесть, поселившуюся с того самого дня, как Картер передал ему письмо.
Они проговорили час. Скованно, неуклюже, словно парочка на первом свидании. Сравнили назначенные им курсы психотерапии. Вспомнили старых друзей. Лиззи спросила про Картера. Макс спросил про ее родителей. Она рассказала, как искала себе жилье и переезжала. Он поведал ей про свою жизнь в округе Престон, опустив некоторые детали, порхавшие у него в мозгу, словно осенние листья на ветру. Лиззи постоянно извинялась. Говорила она вполне искренне, однако Макс не ощущал удовлетворения. Как будто ее покаяние могло что-то изменить в его прошлом или настоящем!
– Да, я кое-что принесла тебе, – сообщила Лиззи, запуская руку в сумку. – Ну растяпа! – поморщилась она. – В номере забыла.
– Что ты забыла?
– Оставила на столике, – бормотала она, не отвечая на вопрос. – Я так волновалась перед встречей… Ты не возражаешь, если я схожу за ними?
– О чем ты говоришь?
Лиззи огорченно наморщила лоб.
– О том, что мне необходимо тебе отдать.
– Хорошо, – сказал Макс, испытывая легкое любопытство. – Сходи. Я подожду.
Она задумалась, внимательно глядя на Макса:
– Слушай, а пойдем вместе сходим. Я тебя долго не задержу.
Отправиться к ней в номер? Макс покачал головой и только потом сказал:
– Вряд ли стоит.
Лиззи вдруг громко засмеялась:
– Ты так думаешь? Боишься оказаться со мной наедине?
Макс сам не знал, чего он боится. Казалось бы, перспектива оказаться с ней наедине должна его радовать. Но Максу было не по себе.
– Ладно. Зайду ненадолго, – сказал он, чувствуя всю смехотворность своих оправданий. – А то мне уже скоро пора возвращаться.
