«Он разрезал пирог, и партнеры могли первыми выбрать себе кусок», — говорил Джон Хардинг. Это был блестящий ход со стороны Баффета. Он, конечно же, хотел, чтобы партнеры выбрали деньги, и тогда акции Berkshire Hathaway и Diversified Retailing остались в его распоряжении. Тем не менее он был честен с ними. В письме от 9 октября 1969 года он сделал прогноз развития рынка, который ранее отказывался делать. В ситуации, когда рынок находится на таких высотах, «.. .впервые в моей профессиональной жизни, — писал он, — я считаю, что у среднего инвестора сейчас есть небольшой выбор между профессионально управляемыми деньгами, вложенными в акции, и пассивными инвестициями в облигации»5, — хотя Баффет признавал, что хорошие инвестиционные менеджеры могли бы выжать еще несколько долей процента из пакета облигаций. Тем не менее уходящие партнеры не должны возлагать большие надежды на возможности выгодно распорядиться своими деньгами.
Два месяца спустя, 5 декабря, он поделился с партнерами прогнозом о том, что произойдет с компаниями, входившими в состав партнерства, и рассказал, что собирается делать сам. «Я считаю, что внутренняя ценность DRC и Berkshire Hathaway будет существенно расти на протяжении многих лет... Я буду разочарован, если такой рост не составит около 10% в год». Это было важное заявление. По его мнению, акции этих компаний могли принести не только больше денег, чем облигации, но и больше денег, чем деятельность инвестиционных менеджеров, о которых он говорил партнерам в октябре.
«Я думаю, что ценные бумаги обеих компаний будут достойным долгосрочным вкладом, и я счастлив, что значительная часть моего собственного капитала инвестирована в них... Скорее всего, я буду сохранять свои инвестиции в DRC и Berkshire Hathaway в течение очень долгого времени»6. Кроме этого Баффет написал партнерам письмо с описанием методов инвестиций в облигации, снова сделав то, чего никогда бы не сделал обычный инвестиционный менеджер. Несмотря на все это, «к моменту ликвидации появилось целых четыре паникера, все — разведенные женщины. Они не доверяли никому, кроме меня. Все они пережили в прошлом неприятные истории, связанные с мужчинами, и не могли вынести мысли, что снова потеряют накопления. Они могли позвонить мне среди ночи и потребовать: “Продолжайте зарабатывать для меня деньги” или что-то вроде того»7. Но Уоррен отказывался быть их ангелом-хранителем до тех пор, пока не убедился, что сможет оправдать их ожидания на сто процентов.
«По правде говоря, когда мне приходится выступать в качестве гаранта, я отказываюсь, потому что помню, к каким тяжелым последствиям это может привести», — говорит Баффет, вспоминая, что он чувствовал в одиннадцать лет, когда падали акции Cities Service Preferred, которые сестра купила по его рекомендации.
На Рождество в Лагуна-Бич он продолжал работать над ликвидацией партнерства. И одновременно покупал рождественские подарки с присущей ему энергией. Как и в других сферах своей жизни, он руководствовался системой: пошел в Topps, лучший магазин одежды в Омахе, и дал продавцам список размеров всех женщин, которым собирался сделать подарок.
«Я пришел, они выложили передо мной разную одежду, я выбрал и купил кое-что для Сьюзи, Глэдис и других. Это занятие мне понравилось. Так как Берти была консервативна в плане одежды, я выбрал подарок на свой страх и риск. Она приняла его, хотя наверняка не приняла бы такой подарок ни от кого другого. Знаете, ценность одежды сохраняется дольше, чем ценность ювелирных изделий».
26 декабря, после обмена рождественскими подарками, он разослал партнерам еще одно пространное письмо, в котором постарался ответить на все их многочисленные вопросы8. Некоторые их них были действительно сложными.
Они раздумывали, стоит ли сохранить акции Berkshire. «Если вы считаете текстильный бизнес таким паршивым, то почему бы не избавиться от фабрики Berkshire Hathaway?» — спрашивали они. «У меня нет никакого желания наживаться на трудностях людей за счет нескольких дополнительных процентных пунктов в год», — писал он в ответ, повторяя свои же слова из письма, датированного январем 1969 года. Но так как весь смысл его бизнеса как раз и заключался в том, чтобы заработать несколько дополнительных процентных пунктов в год, подобное объяснение было бы немыслимо в начале его карьеры.
«А что с Sun Newpapers?» — спрашивали они. Доллар за акцию, отвечал он, не вдаваясь в экономические подробности. А затем произнес слова, которые впоследствии не раз вспоминались: «Мы не планируем расширяться в области коммуникаций»4. «Почему вы не зарегистрировали акции Berkshire Hathaway и Diversified, чтобы их можно было свободно продавать?» Он удерживал акции Berkshire настолько крепко, что купить их можно было только «по договоренности». Соответственно определить реальную цену этих акций было крайне сложно. Diversified не продавала акции вообще.
