«Непростой» Баффет с «простыми» вкусами настаивал на полной секретности своих операций с ценными бумагами в процессе управления партнерством и никогда не рассказывал о своем методе инвестирования в интервью. Однако теперь вопрос секретности потерял прежнюю актуальность, поэтому Баффет рассказал автору статьи о себе.
В статье ни прямо, ни намеками не упоминался размер его личного состояния. Репортер даже не представлял себе, что с тех пор, как Баффет закрыл партнерство для новых членов в 1966 году, его реинвестированные в бизнес комиссионные увеличились в четыре раза (и его состояние составило 26,5 миллиона долларов) всего за три года. Также журналист и подумать не мог о том, что при отсутствии поступлений от новых партнеров, способных размыть долю Баффета, его доля в активах партнерства выросла с 19 до 26%. В статье упоминалось и о «старом доме в Омахе»28, и об отсутствии компьютеров или сотен сотрудников в его непрезентабельном офисе. Этот человек с «простыми вкусами» выпивал по 4-5 бутылок пепси в день, предпочитая шипучку изысканным винам на публичных мероприятиях. Если во время званого ужина подавалось более изысканное блюдо, чем стейк или гамбургер, он обходился булочками. Баффет совершенно не имел представления о том, как выстроен в его доме процесс стирки вещей. Порой это приводило к тому, что он выглядел на публике чуть лучше, чем бродяга. Баффет редко обращал внимание на то, как выглядит его одежда. Он чувствовал бы себя вполне комфортно, даже если бы жил в гараже. Единственным важным критерием успеха для него служили деньги. Однако для Сьюзи вопрос комфортной жизни был более важным. Она считала, что деньги как таковые не имеют смысла, если только не используются ради какой-то другой цели.
Тем не менее в течение некоторого времени Баффеты жили обычной жизнью богатой семьи — причем могли позволить себе куда больше, чем позволяли на самом деле. Сьюзи даже купила Уоррену новую машину — такой же «кадиллак», как и у нее самой. Зная привычки Уоррена, она отказалась от дополнительных опций и обзвонила всех локальных дилеров, чтобы получить самые выгодные условия сделки. Многие находили достаточно интересным контраст между незатейливыми вкусами Баффета и его постоянно растущим состоянием. Им нравились его гениальные действия, остроумие и царившая вокруг него атмосфера спокойствия. Он смог избавиться от свойственных ему в юности высокомерия и бесстыдства, а также от самых очевидных признаков неуверенности в себе. При этом, правда, он не стал более снисходительным к критике. Он учился справляться со своим нетерпением, начал проявлять больше внимания к старым друзьям. Больше всего окружающих поражала его абсолютная честность.
Зачастую, однако, люди, долго находившиеся в присутствии Баффета, уставали от постоянного натиска его энергии. Многие за глаза называли его «ненасытным» и испытывали облегчение, когда внимание Уоррена переключалось на других. Он постоянно поглощал информацию и охотно «грузил» друзей горами вырезок и статей, которые могли бы их заинтересовать. При этом он редко задумывался над тем, что они отстают от него в понимании происходящего на многие месяцы. Его беседы были не такими простыми, как порой могло показаться на первый взгляд. У них всегда была определенная цель, однако зачастую она становилась понятной собеседникам лишь в самом конце разговора. Иногда людям казалось, что он подвергает их какому-то изощренному тестированию. Баффет весь вибрировал от внутреннего напряжения, которое противоречило его внешней невозмутимости.
Сложно даже представить себе, что бы он делал со всей своей энергией и готовностью к интенсивной работе, не будь у него партнерства. Многие партнеры не могли себе представить, что делали бы без него. Кое-кто прочно вошел в его свиту и не хотел расставаться с такой ролью. Это нежелание интересным образом повлияло на судьбу других бизнесов, принадлежавших семье Баффетов. После своего столетнего юбилея Фред, наконец, сдался и решил отойти от дел продуктового магазина Баффетов. Никто из его сыновей не захотел занять освободившееся место, и хотя объем продаж магазина составлял около полумиллиона долларов в год, Фред никак не мог найти на него покупателя. Рынок стал совсем иным.
** 249
