Эта новость потрясла город и напугала всех жителей Уотервилля. Шериф не делал поспешных выводов, но люди начали строить свои версии. Что, если это убийство? Значит, убийца все еще на свободе? А если несчастный случай? Никто не знал точно, люди жили догадками и это страшно пугало их.
Уотервилль погрузился в сумрак, его будто заволокло туманом скорби и страха, отделив от соседних городов. Оставалось лишь ждать и надеяться, что все вскоре наладится и прежняя жизнь и радость вернется в город. Но возможно ли это? Одно знаю точно, родители Карен никогда не оправятся после этой трагедии.
Каждый раз, закрывая глаза, я оказываюсь в том колодце. Я сидела, прижимаясь спиной к кирпичной кладке, но это мало помогало. Ничто не могло отдалить меня от мертвого тела. Каждый раз, закрывая глаза, я вижу Карен. Ее ноги были неестественно выгнуты, наверное, из-за сломанных костей. В колодце было ужасно холодно, но тогда я не обращала на это внимания.
Пока Хейден звал на помощь и возле колодца толпились люди, придумывая, как меня достать, я светила фонариком на стену. Правая рука Карен была изогнута, а пальцы прижимались к стене, будто она пыталась карабкаться, а когда я присмотрелась, то увидела на старых кирпичах следы от ногтей. Я позабыла о холоде, ведь страх парализовал все тело от одной мысли, что Карен была жива, когда упала сюда. Не знаю, сколько она пролежала в колодце, прежде чем умерла…
Заброшенный колодец находился далеко от дороги и считался безопасным, ведь администрация давно решила засыпать его. Видно, кто-то поленился и заколотил его досками и лишь сверху, для виду, засыпал землей. Шли годы, доски прогнили, все заросло травой, и со стороны казалось, что старый колодец стал частью лесной опушки. Дети могли здесь гулять и даже не знать, какая опасность таится прямо у них под ногами.
Мне повезло, что осталась жива, – отделалась лишь ссадинами, ушибами и сотрясением мозга. Я провела ночь в больнице, а утром тетя забрала меня домой. Я не могла спать, не хотела думать и вспоминать произошедшее. Хотела стать пустым местом, но наступило утро, значит, я действительно жива.
Моя комната осталась неизменной с того момента, как я отправилась на поиски. Только я вернулась в свою комнату, а Карен осталась в морге. Я лежала в постели, когда Джулс вошла. Тогда, в колодце, я больше переживала за нее, чем за себя.
– Ты не спала?
Джулс держала стопку заботливо выглаженной одежды. Я уже научилась распознавать все стадии ее настроения. Например, когда она злится на себя, то идет убираться, пусть весь дом и так блестит от чистоты, это неважно. Она перемывает посуду по несколько раз, по два-три раза моет полы. А если уж совсем все вычистила в доме, идет гладить и стирать чистую одежду. Джулс всячески занимает себя, лишь бы перестать думать и не слушать внутренний голос. Она считает себя виноватой во всем, хотя это не так.
– Нет, не спится, – ответила я и чуть привстала.
– Тебе нужно отдохнуть.
Она начала убирать чистую одежду в комод. Понятно, пока я была в больнице, тетя всю ночь гладила одежду и убиралась в моей комнате.
– Я себя хорошо чувствую, – воспротивилась я.
– Это не так! – Она резко обернулась.
Джулс была бледной, возможно, дело в сером свитере, но она все равно казалась мне болезненной. Ни грамма косметики, под глазами темные круги, а безупречные волосы тетя убрала в пучок. Ее челюсти напряглись, будто она хотела сказать что-то, но сдерживала себя. Изящные пальцы Джулс впились в стопку одежды.
– Тебе нужно походить к психологу.
– Нет уж, хватило прошлого раза, – перебила я, вспоминая, как недолюбливаю врачей.
– Как только твой прежний психолог отправит свои записи, мы поищем нового в Уотервилле.
– Все хорошо, – пыталась успокоить ее я.
– Ты могла умереть, понимаешь? Вместо одного трупа сейчас в морге было бы два! – прикрикнула она так, что я вздрогнула.
Впервые вижу Джулс такой. Я замолчала, не зная, как ее успокоить. Что бы я сейчас ни сказала, это мало поможет.
– Нам не стоило идти, надо было остаться дома!
– Дома меня могло ударить током, я могла упасть с лестницы и сломать себе шею, – начала я, взглянув на перебинтованную руку.
– Ты сейчас оправдать меня пытаешься? – Джулс продолжала злиться.
– Нет. – Я посмотрела на нее. – Кому суждено умереть, тот умрет, судьбы не избежать, как ни старайся. Но я жива, даже кости целы, – я указала на руку. – У меня всего лишь ушибы.
– Валери… – Тетя закатила глаза и продолжила раскладывать вещи.
– Ты не ответственна за мою жизнь, – добавила я.
– А кто? – Она обернулась.
– Я сама, – коротко ответила я и поджала губы.
– Я должна лучше присматривать за тобой, но ничего не выходит. Я самая бестолковая тетя.
– Нет! Ты самая лучшая тетя! – возмутилась я. – Джулс, это правда.
– Если бы…
