– У тебя в голове один футбол, – пнула его под столом Забава.
– Чего ты пинаешься? Не футбольный комментатор, а тот, который в стране перевороты делает.
– Диктатор? – догадалась я.
– Ну да, – невозмутимо подтвердил Али.
– У тебя в школе какие предметы любимые? – быстро спросил губернатор.
– Физкультура.
– А у меня была история.
Мультивенко, не переставая, улыбался. Это вселяло надежду, что детки ему нравятся. Ну, по крайней мере, они ещё не достали его окончательно.
– История тоже ничего, – одобрительно кивнул Али. – Но я не люблю заполнять контурные карты, наносить на них всякие дурацкие города: Мемфис, Фифы…
– Чего?
– Фивы, – поправила я. – У Али дикция не очень правильная… – это был единственный раз, когда я соврала. За весь вечер.
Гораздо больше понимания нашли между собой Наталья Васильевна и Забава. Они обменивались рецептами печенья и обсуждали приключения Рапунцель. Обе так увлеклись, что под конец случилось то, чего я больше всего боялась. Забава рассказала Наташе про свиные подарки от бабушки и про то, как она любит некошерную поджарку в луково-хренном соусе. А вот свинину с перепелиными яйцами мама приготовила первый раз, специально для гостей. Ну вот кто тянул дочь за язык? Пусть бы чета Мультивенко думала, что для меня это обычное дело.
К концу застолья к нам присоединился Авраам, вернувшийся домой после прогулки с друзьями-сокурсниками.
– Здравствуйте.
– Привет студентам. Как учёба?
– Отлично. – Аврашка был немногословен, но едва зашла речь об ИМХО, язык у него тут же развязался. – ИМХО – лучший институт в городе. Клёво, что поступил именно в него. Мне всё нравится: программа, наша группа. И даже туалет. Такой классный!
М-да, непосредственность – черта не только младших детей…
– А в столовке продают отменный бутер, всего за пятьдесят рублей, – сын продолжал заколачивать гвозди в крышку моего гроба. – Это разрезанный напополам батон, в который вложено… – и тут сынуля подробно перечислил все достоинства студенческой закуски.
– Сессия скоро? – поинтересовался Мультивенко.
– Да. Уже трясусь. Пока я по рейтингу на девяностом месте из пятисот.
– А что за рейтинг?
Аврашка рассказал о системе промежуточных аттестаций и про зачёты. Затем добавил, что стипендия в тысячу двести рублей, конечно, маловата.
За чаем разрезали вкуснейший торт, испечённый женой Мультивенко. Дети слопали сладкое в мгновенье ока, и, к моему ужасу, Али вылизал языком с тарелки остатки крема.
А уже остатки остатков долизывала Джуля, всё это время караулившая под столом. Она изрядно растолстела после родов. И рычала, потому что дети по очереди приносили и показывали гостям её щенков.
Когда женщина говорит о надёжном мужском плече, то, как правило, имеет в виду шею.
После чая Наталья Васильевна решила навестить бабку Аду. Оказывается, они часто созванивались, но вот увидеться никак не получалось. Авраам пошёл проводить жену губернатора, а подруги затащили Мультивенко в мою комнату.
Пока загружался новый компьютер, Александр Владимирович молча протянул мне книгу – «И-Цзин». На форзаце я увидела смешной профиль и надпись «
– Лия, всё серьёзнее, чем ты думаешь. Успокойся, пожалуйста, – впервые я увидела на лице губернатора гримасу боли. Впрочем, Мультивенко быстро пришёл в себя и попросил изложить то, что мы знаем, максимально подробно.
Мы в лицах – по очереди с Анькой и Надькой – рассказывали про всё, что с нами случилось. Начиная с того достопамятного момента обнаружения трупа в мастерской. Услышав про ненашего Стаса, губернатор заволновался. Долго переспрашивал, что и как. Что-то мучительно соображал. А потом пришёл в страшное возбуждение, когда я вытащила из томика Гоголя паспорт, найденный в кармане пиджака убитого, и показала фотографию.
Попросив разрешения забрать документ, губернатор стал расхаживать по комнате, отрывисто задавая нам множество уточняющих вопросов. Пришлось ещё и ещё раз, в подробностях, пересказать, как обнаружили труп в Надькиной мастерской. Как вывозили его в морг и из морга, как потом закапывали. Анька не удержалась и упомянула о проблемах с квартирой после смерти Храма. А я поведала о взломе уже моей квартиры, о раскуроченных и пропавших компьютерах. А ещё про камни, которые в меня кидали, и попытку сбить машиной.
Рассказывая, мы пытались увязать события по-своему, как виделось нам. Но нас очень интересовало, как отреагирует Мультивенко. Надька была уверена, что отец Стаса многое знает и может пролить свет на историю, в которой мы окончательно запутались.
Лицо губернатора всё больше хмурилось по мере того, как цепочка событий последовательно разворачивалась перед ним. Он внимательно слушал, снова и снова переспрашивая мельчайшие детали. И поговорил отдельно с каждой из нас.
Потом губернатор спросил:
– Лия, а можно я посмотрю файл?
– Конечно!
